До сих пор помню разочарование, когда оказалось, что гонщик со мной не поедет.
Он коротко и даже целомудренно поцеловал меня в губы, поблагодарил за вечер. Открыл дверь, подтолкнул в спину. Попросил не волноваться — водитель его личный и годами проверенный, довезёт домой в целости и сохранности."
"Дальше — провал. Я с трудом могу вспомнить, как добралась до места назначения и поднялась к себе в комнату. Благо все спали и не слышали шума.
— Привет! Спустишься на завтрак? — спрашивает Ирина, когда я выхожу из ванной комнаты, кутаясь в халат.
Мысли о еде вызывают лёгкую тошноту. Я тут же качаю головой. Не хочу.
— Жаль, а папа приготовил оладьи. Сказал, что ты любишь.
— Позже, Ир. Сейчас планирую проехаться в город по делам.
Тем более зная, что от меня не отстанут.
— Окей. Я передам, чтобы не ждал. Кстати, как повеселилась?
Я вскидываю взгляд, невольно улыбаюсь. Не знаю, хорошая ли идея делиться эмоциями с папиной невестой, но я не могу сдержаться.
— Мы вчера целовались…
Это не все подробности, вот только об остальном я никогда и никому не расскажу.
До сих пор не понимаю, как решилась встать перед Андреем на колени.
— Ох, вау! Надо же! — всплескивает руками Ирина. — Ты вчера громко появилась, Жень. Отец проснулся, хотел выйти встретить. Я отвлекла его, чтобы даже не думал.
— Спасибо, — благодарю девушку. — Такого больше не повторится, честно!
Как только за Ириной закрывается дверь, я начинаю собираться. На самом деле завтракать мне и правда не хочется. Возможно, позже выпью кофе в торговом центре, но после того, как сдам в ювелирный магазин никому не нужные запонки.
Раз Андрей их не примет ни при каких условиях, то и мне они ни к чему.
В город удаётся выбраться лишь спустя несколько часов, после страстных допросов папы. Его интересовало всё: где была, с кем и как долго. К слову, Ирина пыталась смягчить разговор, но слабо.
Внутри меня медленно зрел протест. Как так? Мне девятнадцать лет, чёрт возьми! Почему я обязана стоять и оправдываться?
* * *— Чек сохранили? — интересуется продавец-консультант за стеклянным прилавком.
— Да, конечно.
Я лезу в кошелёк, затем опускаю руку в сумку и шарю по дну, но с ужасом понимаю, что самой подарочной коробки нет.
— Извините, — натянуто улыбаюсь. — Одну секунду. Я скоро вернусь.
Кинувшись в уборную, высыпаю всё содержимое сумки на детский пеленальный стол. Расчёска, зеркало, ключи, губная помада и кошелёк. Кроме этого — больше ничего.
Я судорожно вспоминаю, куда могла деть запонки.
