Наслаждался, нравилось. Наверняка не единожды подрачивал на мою, блядь, жену."
"Юля что-то спрашивает, Антон подливает коньяк. Откинувшись на спинку дивана, перестаю слышать музыку и голоса. Думаю о том, что видел лишь переписку одного дня, а сколько их было ещё — до и после? Как далеко зашли? Как долго это продолжается?
Вопросов столько, что, кажется, взорвётся голова. При всем своем желании я мог бы получить достаточно развёрнутые ответы и подтверждения, но больше не хочу мараться.
Выйдя из-за стола, набираю номер знакомого хакера.
Тот пообещал, что в считанные часы вычистит все снимки из сети, но время идёт, а сообщения продолжают бесконечно атаковать мою личку, опуская и без того испорченное настроение в жирный минус.
— Бакурин, дай мне ещё два часа, — торопливо произносит хакер. — Отчёт отправлю в переписке.
— Живее, пожалуйста. Я уже не вывожу.
Завершаю звонок, получаю ещё с десяток сообщений. Среди них есть и от Али. Она пишет много, настойчиво. Звонки тоже поступали, но желания общаться с женой так и не появилось.
Удивительно, конечно. Мы же много раз собирались за общим столом вместе с Фроловым, веселились. У нас дома, в клубе, на даче. Почему я не замечал ничего подозрительного? Потому что слепо доверял?
«Андрюш, мы не трахались, клянусь! Чем угодно клянусь — даже здоровьем своей матери!»
Перечитываю раз за разом. Гадко настолько, что даже потряхивает. И дело не в том, что я не верю — нет, вполне допускаю, что до секса всё-таки не дошло, но этот факт никак не снижает пробудившуюся агрессию ни на градус.
Наоборот, накаляет до максимума.
Спрашивается: какого хера мы пытались спасти брак? Кому это было нужно? Для чего ходили к психологу? Стремились быть внимательнее друг к другу? В мае, причем, довольно активно.
В те даты, когда велась переписка, я как раз улетел в Швецию на чемпионат. Алю, как всегда, звал с собой. Она наотрез отказывалась уже который год, потому что тошнило от гонок. И я вполне пытался принять эту позицию.
Вернувшись за стол, выслушиваю поздравления от друзей.
Они говорят много, от души. За столом человек двенадцать — все адекватные, приняли мою сторону. Никто даже не заикнулся об идиотской переписке Юрки и Алины, за что я премного им благодарен.
— Это фанатка твоя, что ли? — интересуется чуть позже Юлька.
Она кивает в сторону бара, указывая на знакомую тонкую фигурку. Усмехаюсь, когда понимаю, что это Евгения Меркулова — собственной персоной. В коротком облегающем платье на тонких бретелях.
