Смотрит в потолок, слушает. В то время как в его вену продолжает поступать лекарство.
— Отчаянный парень, — осуждающе качаю головой, чтобы проверить реакцию Бакурина.
— Почему отчаянный?
— Ну… Это же опасно и глупо — сразу после операции садиться за мотоцикл.
Андрей дёргает плечами. Для него, похоже, это норма. В интервью известному немецкому изданию Бакурин делился, что гонки — вся его жизнь, и по-настоящему наполненным он чувствует себя за рулём. В остальное время перебивается подготовкой и томительным ожиданием.
— Я в курсе, что ты с пяти лет вовлечён в автоспорт — с тех пор как начал ходить в секцию картинга. Но ты же не собираешься? Сразу после выписки?..
Гонщик суживает глаза и планирует ответить, но наш разговор прерывает вошедшая в палату медсестра. Я даже не заметила, когда закончился препарат во флаконе. Увлеклась.
Андрей приветливо разговаривает с девушкой, улыбается и даже подшучивает. Оказывается, у него чуть хрипловатый и безумно притягательный смех, который пробирает до самых мурашек.
Я неоднократно ловлю себя на мысли, что со мной он никогда так свободно не общался. Не заслужила.
Медсестра расправляет плечи, мило смущается. После того, как отсоединяет систему, вводит антибиотик. Возможно, из-за волнения дёргает рукой и неудачно задевает катетер. Тот выпадает из вены, пачкая Андрею одежду.
— Боже, простите, пожалуйста! — мгновенно спохватывается.
Девушка принимается вытирать белоснежную футболку спиртом, но это мало помогает. Бакурин великодушно прощает, отвечая, что не произошло абсолютно ничего страшного.
Вот бы он и мне когда-то так сказал.
Когда мы, наконец, остаёмся в палате вдвоём, то закончить начатый разговор всё равно не получается. Андрею звонят, он осторожно встаёт с постели и подходит к окну. Выслушивает длительные оправдания, не перебивая.
— Кир, я же ясно дал понять, что пока никого не хочу видеть, — отвечает после вступления. — Какой договор? А, понял. Разрывают?
Гонщик дёргает уголками губ, затем взрывается смехом. Мой пульс то и дело зашкаливает, когда он так делает.
Хочется слушать и слушать.
— Ну окей. Поднимись. Я скажу медсестре, чтобы тебя пропустили.
Закончив разговор, Андрей кладёт трубку, но ему снова звонят. Он несдержанно ругается, затем отрывает взгляд от дисплея и смотрит прямо на меня. Я неожиданно ярко реагирую — кровь нагревается и приливает к щекам.
— Жень, если хочешь быть полезной — скажи на посту, что ко мне придут. Я разрешил.
Послушно кивнув, поднимаюсь с кресла.
