Произношу как можно спокойнее, но получается будто с укором. Чёрт.
— Да, прости. Где-то проебал телефон, — отвечает Андрей.
— Где?
Высвобождаюсь из его объятий, подхожу к холодильнику и ставлю контейнер на полку. На предплечьях появляются мурашки, потому что пронзительные глаза начинают блуждать по моему телу.
— Понятия не имею. Может, в зале.
— А может, и у Али, — не удерживаюсь.
— Жень, — раздражённо выдыхает Андрей.
Заставив себя поднять голову, поджимаю губы. В последнее время я чувствую себя не так, как обычно.
Я будто бы хватаюсь на любимого мужчину всеми возможными силами, а он всё равно от меня ускользает.
Может, и правда легче его отпустить? Отойти в сторону? От этой мысли за рёбрами ноет и болит.
— Я не был у неё.
Сегодня.
— Ладно. И ты меня прости.
Решив ко мне не приближаться, Андрей отворачивается и открывает навесной шкаф, где обычно находятся лекарства.
Он смотрит перед собой, разминает ладонью шею. Дышит глубоко и часто. Злится из-за того, что не верю.
Хочется подойти и обнять его со спины, но я не решаюсь и делаю это мысленно.
Крепко-крепко, пропитываясь родным и ставшим привычным запахом.
— Жень, где мои обезболивающие? — нервно спрашивает. — Здесь буквально вчера была целая упаковка...
— Да, была.
— И?
Андрей оборачивается, сует руки в карманы брюк и перекатывается с пятки на носок.
— Я выбросила. Посчитала, что тебе больше не нужны никакие таблетки.
— Могла бы для начала спросить, — давит интонацией.
Опустив взгляд, продолжаю перекладывать салат в контейнер.
Открываю холодильник, ставлю на свободную полку. Мне хотелось устроить совместный ужин со свечами и вином, но уже нет для этого настроения.
— Твой новый менеджер в курсе, что тебя мучают боли? Что беспокоит рука? Может, для начала стоило проконсультироваться в другой клинике, прежде чем вести переговоры со спонсорами и готовиться к соревнованиям?
— Давай уж я как-нибудь сам решу, что мне делать?
Андрей направляется в прихожую. Я закрываю холодильник и следую за ним.
Смотрю, как обувает промокшие кроссовки, забирает с вешалки куртку.
— Куда ты? — взвинченно интересуюсь."
"Страх сковывает горло. Если мы не прекратим, то снова грянет буря. Мне не стоило общаться с отцом и Алей. Теперь же не получается не думать, что рано или поздно наша любовь превратится если не в ненависть, то как минимум в раздражение и тягость.
— Съезжу в аптеку, — коротко произносит Андрей, открывая дверь. — Заодно поищу телефон.
