Я еду в деловом костюме, уставший и в то же время удовлетворённый встречей. Она — в мокром микроскопическом купальнике и с накинутым на плечи полотенцем, улыбаясь во весь рот и застенчиво сплетая наши пальцы.
Губы синие, дрожат. Забавная она. Знаю, что не маялась в моё отсутствие и приятно проводила время с Антоном и Юлей в бассейне, периодически отправляя фото и завлекая меня вернуться немедленно.
Когда проходим в номер, Меркулова ускользает в ванную комнату. По дороге снимает верх купальника, оголяя упругую высокую грудь.
Заводит меня, кокетливо подмигивает и тут же скрывается за дверью.
В её отсутствие я избавляюсь от пиджака и расстёгиваю пуговицы рубашки. Достаю таблетки, глотаю две сразу. Они добротные, немецкие – действуют моментально и купируют боль в руке.
Отвлекшись на телефонный звонок, слышу, что Игорь скинул на почту недостающие документы, которые срочно нужно пересмотреть.
У юриста мы просидели почти весь рабочий день, потому что сотню раз меняли партнёрское соглашение, прописывали финансовые вопросы, долю в капитале и устав организации.
Но не все пункты утвердили до конца.
Я ложусь на кровать с ноутбуком и висну на телефоне. То, что гонять на трассах буду не до самой старости, знал изначально, но всегда был уверен, что впереди ещё много времени, чтобы поразмыслить на тему, чем заняться дальше. Не думал, что этот период наступит так скоро. В самый, мать его, расцвет.
Открываю документ, комментирую. Игорь в чём-то соглашается, а в чём-то нет и продолжает гнуть свою линию.
С ним непросто, но я точно знаю, что он будет работать на совесть.
Жека возвращается в спальню в момент жаркой дискуссии. Укутавшись в халат, беззвучно ступает на носочках по полу. Затем садится на край кровати и гладит меня по бедру. Соскучилась — это видно. В глазах при этом крупными буквами читается страх. Знаю, она боится сделать что-то не так и опасается неадекватной реакции. Я и сам регулярно задаюсь вопросами: на сколько меня с ней хватит? Что в следующий раз послужит триггером? Как долго я смогу сдерживать приступы неудовлетворённости из-за сломанной карьеры?
— Согрелась? — спрашиваю у Жени, на что получаю быстрый утвердительный кивок.
— Дашь мне ещё пять минут?
Меркулова ведёт себя на редкость понимающе и правильно. Каждый поступок взвешенный. В её светлой головке не по годам много мудрости и терпения. Удивляюсь, откуда такое поведение в девятнадцать? И где здесь подвох?
Она забирается на постель, тесно прижимается ко мне.
