Глава 38
— Доброе утро, — хрипло проговариваю, когда Андрей подвигается ближе и забирается рукой под мою футболку.
Обычно мы спим на разных половинах кровати — не в обнимку, как того хотелось бы моей романтичной натуре. Но я не навязываюсь и не нарушаю чужие границы. Нет значит нет.
Бакурин полностью игнорирует моё приветствие. Шумно выдыхает, касается губами шеи и поглаживает пальцами живот, ускользая выше.
Остатки сна моментально выветриваются, щёки вспыхивают, а тонкая ткань стрингов становится мокрой насквозь.
Желание накатывает одной сокрушительной волной.
Я вжимаюсь лопатками в грудь Андрея и трогаю выпуклые вены на руке, которая в этот момент беззастенчиво мнёт мою грудь до ярких искр перед глазами.
Фантазия пробуждается, уходит в отрыв. Я зажмуриваюсь и в красках представляю то, что случится дальше. Трусь бёдрами о каменную эрекцию, жалобно постанываю. Действительность оказывается во много раз лучше того, что я могла себе представить — Бакурин прекращает сжимать затвердевшие соски, берёт меня за скулы и вынуждает повернуть голову таким образом, чтобы впиться в мои губы.
Его вкус и запах дурманят сознание, напор — ошеломляет. Влажный язык сплетается с моим в сумасшедшем ритме.
Прервавшись для того, чтобы распечатать презерватив, Андрей запрокидывает мою ногу себе на бедро, отодвигает бельё в сторону и плавно протискивается членом между увлажнившихся половых губ.
Я охаю, царапаю его руку. Сложно сосчитать, сколько раз мы уже занимались сексом за эти дни, но каждый раз он входил в меня всё ещё тесно и туго.
С огромным трудом. Сантиметр за сантиметром.
Новое движение получается резче предыдущего — до самого основания. Бакурин увеличивает темп, дышит чаще и глубже, уткнувшись лицом в мои волосы, сдавив пальцами талию и со звонким шлепком ударяясь о ягодицы.
Наслаждение прокатывается жаром от макушки до пальцев ног. На спине и висках выступает пот, в горле пересыхает. Становится хорошо, очень приятно.
Андрей меняет позу, ловко переворачивает меня на спину и нависает сверху.
Я задерживаю дыхание, когда он смотрит на мои пылающие губы. Отмираю, едва вдавливает в матрас и снова целует. Дрожу, стоит гонщику опуститься к груди, лизнуть сосок, а затем чувственно втянуть его в рот.
Мои ноги оказываются на его плечах, проникновение становится ощутимее и глубже — каждый новый толчок отдаётся сладкими мучительными спазмами внизу живота, которые подталкивают к разрядке и доводят до грани.
