Я читала отзывы — говорят, что там клёво.
— Без проблем.
— Чур, я оплачу счёт. У меня, как никак, теперь есть деньги.
Пытаясь поймать во взгляде Андрея хотя бы намёк на причастность к истории с запонками, сдаюсь. В глазах штиль, на лице не дёргается ни единый мускул.
Гонщик достаёт из кармана таблетки в блистерной упаковке, выдавливает одну на ладонь и запивает водой.
Утром я успела погуглить название. Это сильнейшее обезболивающее с массой побочных эффектов. Впервые Андрей выпил таблетку глубокой ночью, когда я почти выключилась от бессилия.
Да, он взрослый человек, который несёт ответственность за собственные поступки, и точно знает, что делает. Но всё равно за него болит душа и каждый раз отчаянно сжимается сердце.
Глава 36
Второй день в Одессе проходит не менее насыщенно, чем первый.
Не успеваю я и глазом моргнуть, как заканчивается завтрак, и стрелки часов переваливают за полдень.
По возвращении домой меня ждёт рутина – скучная, однообразная. Практика у Литвина, склоки с отцом и Ириной.
Поэтому я мечтаю ухватиться за время, чтобы чуточку задержать его в моменте, но оно лишь непослушно устремляется вперёд, оставляя после себя сладкое послевкусие."
"Автомобиль Андрея быстро рассекает по городу в направлении промтоварного рынка. Поток плотный, солнце нещадно лупит в крышу. Я всё думала: откуда у Бакурина столь нетерпеливая и порой агрессивная манера вождения? Оглянулась вокруг и вдруг поняла, что здесь многие так водят.
По пути на запланированную встречу мы делаем остановку в самом центре.
Всё потому, что я замечаю издалека киоск, где готовят мороженое с различными добавками и вкусами на металлической поверхности, напоминающей сковороду. Разница в том, что поверхность не горячая, а очень холодная – где-то минус двадцать градусов.
Андрей заверяет, что мы не торопимся, и можем позволить себе прогуляться. Что же. Я только за. Он находит парковку, подаёт руку и помогает мне выбраться из машины. Позже покупает фисташковое мороженое со вкраплениями мелких орешков и ведёт меня в парк, показывая, где родился и жил вплоть до переезда.
Я с интересом слушаю, задаю вопросы. Чувствую покой, умиротворение и счастье. С гонщиком отлично всё – общаться, молчать, отдыхать, целоваться и трахаться. Надеюсь, он ощущает хотя бы сотую часть того же по отношению ко мне.
— Как думаешь, твоя мать до сих пор живёт в этом доме? – указываю на противоположную сторону улицы.
— Не исключено.
