– Ну, ещё тебе нужно будет присутствовать на всех-всех концертах, которые будут проходить во дворце и в музее, – сообщаю ему, мстительно улыбаясь.
Мужчина стонет и роняет голову на стол.
– Да вы издеваетесь?!
– Не забудь высыпаться перед каждым, – хмыкаю, складывая руки на груди. – Будешь сидеть в первых рядах. Не думаю, что мэру и всем прочим руководителям будет приятно слушать твой храп!
– За что мне это мучение? – он запускает пальцы себе в волосы.
– За грехи, – язвительно улыбаюсь.
– Я до конца жизни столько не нагрешу, – фыркает Антон.
– Ничего, жизнь длинная, – вздыхаю. – Уверена, в аду для тебя приготовят местечко с круглосуточным прослушиванием классической музыки.
– А ты, я гляжу, счастлива от этой перспективы, – мужчина хмуро смотрит на меня."
"– Люблю приобщать девственных в смысле культуры людей к высокому искусству, – отправляю в рот последний пельмень.
– С девственностью я давно расстался, – кривится Антон, чуть не заставив меня подавиться. – То, о чем ты говоришь – это извращение.
А у меня классические вкусы.
– Я бы прекрасно прожила и без этого знания, – качаю головой и поднимаюсь.
– Ну вот, только разговор стал интересным, как ты сбегаешь, – мужчина откидывается на спинку стула. – А как твоё свидание, кстати? Как раз твой кавалер показался мне слегка нетрадиционным парнем. Не боишься, что он практикует какое-нибудь БДСМ?
– А ты у нас в этом деле большой специалист? – медленно, но верно начинаю закипать. – Ай-яй-яй, какой плохой мальчик!
Антон давится и закашливается.
Удовлетворённо киваю головой. Вот так-то, знай наших!
– Ну ты даёшь, пончик! – отдышавшись, мужчина смотрит на меня весело, а я стискиваю зубы, услышав ненавистное прозвище. – Я прямо представил тебя, всю такую… в латексе, на шпильках и в маске. И привязанного мужика!
– Ах ты.… – сжимаю кулаки.
– А самое ужасное знаешь, что? – в его голосе слышится еле сдерживаемый смех. – Ты же этого несчастного не плёткой лупить будешь, а на скрипке ему играть! Вот где настоящий садизм!
Разворачиваюсь на каблуках и вылетаю из ресторана, провожаемая сдавленным хохотом.
Ненавижу!!!!
Ух, я бы этого Сердцева…
Вот уж кому бы ремня всыпать!
Чтоб он в оркестровую яму провалился! Чтоб ему жениться на пианистке и всю жизнь гаммы слушать! Чтоб…
– Алён, – раздаётся у меня за спиной, – Алёнка, ну ладно тебе, не злись…
Стремительно разворачиваюсь, собираясь сказать этой сволочи всё, что я о нём думаю, но каблук у меня попадает в ямку между камнями, и нога подворачивается.
