– Что такое холтер, зачем обследоваться, вы плохо себя чувствуете? И где я должна вас подстраховать?
– Ай, АнаПална, ну вы только посмотрите на эту идише кецл*, – с соответствующим выговором произносит профессор насмешливо, обращаясь к моей бабуле. – Что ты мне голову делаешь, девочка! Нормально я себя чувствую!
Понимаю, что толкового ответа не дождусь и поворачиваюсь к Антону. Тот негромко отвечает:
– Холтер – это устройство, которое позволяет контролировать работу сердца в течение суток примерно. На самом деле так метод называется, но.
.. неважно.
– Сердце? – снова поворачиваюсь к своему преподавателю, в груди у меня сжимается. – Иосиф Давидович, ну как же так?! Вы же обещали, что будете регулярно проверяться и будете осторожны!
– Учить она меня ещё собралась, – ворчит старый скрипач.
Встревоженно смотрю на мужчину. Он всё-таки уже очень пожилой... И если Антон предлагает обследование... Я плюну на всю свою неприязнь к кардиологу и постараюсь договориться с ним – может быть, вместе нам удастся убедить Иосифа Давидовича.
– А что с подстраховкой? – уточняю у него.
– Ну, Алён, ты же знаешь, как Пал Петрович резко реагирует на перетрубации в коллективе, – пожимает плечами профессор. – Сядешь на мое место в оркестре. Тебе и так положено, собственно.... Но я бы хотел, чтобы ты заранее обязательно показала мне свою серенаду. Скажем, через недельку ко мне заглянешь и сыграешь.
– Но... это ваше соло! – смотрю на Иосифа Давидовича растерянно. – Вы играли «Меланхолическую серенаду», ещё когда.
..
– Да-да, ты ещё пешком под стол ходила, – усмехается преподаватель. – Но, думаю, пора добавить свежую струю в исполнение.
– А Пал Петрович что думает по этому поводу? – уточняю подозрительно.
– А мы ему не скажем! – подмигивает мне учитель.
– Хотите и его довести, – понимающе вздыхаю.
– Когда-то я таки должен взять верх, – хмыкает Иосиф Давидович и тяжело поднимается. – Ладно. Молодой человек, я всё-таки попрошу вас помочь. Установите мне на днях ваши проводки и присоски, а я обещаю, что таки приду к вам на приём.
Сердцев, всё это время молча стоявший на входе в кухню, кивает и, посторонившись, пропускает моего преподавателя.
– Анна Павловна, спасибо за чай, – поворачивается к бабане, улыбается.
– Заходи, Антон, – тепло кивает ему бабуля, заставив меня еле заметно поморщиться.
Знаю, мою бабушку все ее бывшие ученики обожают. Но что поделать, если с соседом у нас с детства непрекращающиеся битвы.
