– Но, кажется… это же…
Приседаю, разводя руками переплетение сухих веток и корней, пачкаюсь в земле и вижу край плиты… с крылом на ней.
– Вот же оно.… – говорю тихо.
– Ну что ж, – раздаётся за моей спиной – старый скрипач всё-таки поднялся и теперь, как и я, смотрит на почти ушедшее в землю, заросшее надгробие, – кажется, это достойный финал все этой истории, не так ли?
Эпилог первый
(с оттенком грусти, зато жизненный)
Как бы скептически Иосиф Давидович ни относился к врачам, их прогнозы оказались чуть точнее, чем его уверенное брюзжание.
Хоть и, к сожалению, ненамного.
Мой учитель уходит во сне, спокойно и мирно, спустя почти год, незадолго до следующего фестиваля. Юрий Владимирович, к которому я обращаюсь за помощью в организации прощания, соглашается с тем, что желание профессора следует соблюдать. И похороны проходят без торжественного марша.
Правда, всё равно на них приходит, кажется, весь город.
Весь городской оркестр во главе с Павлом Петровичем. Наш дирижёр еще крепко стоит на ногах, но у него уже появился постоянный заместитель – первый альт, высоченный, бородатый, невероятный музыкант.
Сотрудники музея. Мои ученики и коллеги из музыкальной школы.
Жанна Вадимовна, с которой мы достигли хрупкого равновесия, которое еще укрепляется после того, как несколько месяцев назад я родила Антону дочку.
Моя бабаня, которая провела последний год рядом со старым скрипачом. Их спокойная и какая-то удивительно близкая дружба стала для меня примером чего-то невероятного…
Сам директор завода тоже присутствует со всей семьёй.
Кроме Авроры. Элька рассказывает мне потом, что наша бывшая одноклассница почти сразу после того неудачного скандала со мной в главной роли уехала в столицу и теперь она какой-то модный инфлюэнсер с кучей подписчиков в социальных сетях.
Влад, пришедший вместе с подругой, не отходит от нее ни на шаг – Эля беременна, и беременность протекает тяжело. Поэтому они быстро уходят, обняв меня на прощанье.
А к нам с Антоном, когда все уже начинают расходиться, подходит невысокий мужчина в возрасте, представившийся юристом Иосифа Давидовича и попросивший зайти к нему для кое-каких уточнений.
– Алёна Михайловна, – юрист и, как он сам сказал, нотариус, собравший нескольких человек в своём небольшом кабинете через несколько дней, протягивает мне запечатанный конверт. – Иосиф Давидович просил передать вам это.
– Что это? – спрашиваю немного хрипло, и Антон, сидящий рядом, обнимает меня, прижимая к себе крепче.
