– А где он? – растерянно смотрит на меня мужчина.
– В отделении гематологии московской больницы, – произношу раздельно, чтобы до него сразу дошёл смысл. – И я прошу вас сохранить это в тайне. Пока что. У его бабушки слабое сердце. А он – ее единственный внук. Они вдвоём остались.
Между нами повисает пауза, а потом Юрий Владимирович матерится вполголоса.
– Всё серьёзно? – смотрит на меня хмуро.
– Мы очень надеемся, что нет, – качаю головой. – Но…
– Я понял тебя, – он кивает. – Так… тогда так… – задумчиво потирает подбородок.
– Сам понимаешь, сплетни мне никак не остановить. Тут вам придётся самим справляться. Авроре-то я мозги вправлю, но на этом всё.
– Я только об этом и хотел вас просить, – качаю головой.
– Что касается мальчика, – Юрий Владимирович вздыхает, переводит взгляд на озеро, над которым догорает закат, потом снова смотрит на меня. – Во-первых, ты держишь меня в курсе. Во-вторых, если что понадобится… я помогу.
– Спасибо, – растерянно киваю, такого я в общем-то не ожидал.
– Пока не за что, – он протягивает мне руку, и я крепко сжимаю ладонь.
Вытаскивает карточку, ручку из кармана, что-то быстро пишет на обороте, протягивает мне.
– Это мой личный номер, как будет информация, не звони – пиши. На звонки я не часто отвечаю, не до того, а сообщение увижу.
– Понял. Конечно, – забираю карточку.
Мужчина хлопает меня по плечу и, попрощавшись, заходит внутрь ресторана.
А у меня вибрирует мобильный. Смотрю на экран – Алёна! Как-то быстро.… Репетиция закончилась уже?
– Да.
… – отвечаю на звонок, но сказать ничего не успеваю, по ушам бьёт испуганный голос.
– Антон! Иосифу Давидовичу плохо!
Глава 21
Алёна
До оркестровой ямы я иду на негнущихся ногах.
Элька, которая присутствовала вместе с Владом при отвратительной сцене, разыгравшейся в холле дворца, успевает только шепнуть мне на ухо, чтобы я не переживала, поговорят и перестанут. Сам Влад ничего не говорит, просто молча проходит на своё место, но я ему и так благодарна, он же высказался там, при толпе, хотя мог спокойно промолчать.
А в остальном.… вокруг меня словно бы образовывается пустота. Коллеги отводят глаза, то ли от неловкости, то ли… от того, что согласны с людьми, которые пришли возмущаться непонятно из-за чего?
– Ну и куда ты убежала, девочка? – привычно-ворчливый голос Иосифа Давидовича.
Старый скрипач догоняет меня, подцепляет под локоть, тяжело опираясь на сгиб руки, и я замедляю шаг, чтобы подстроиться под него.
