Их специально возвели в помещении для уединения этим вечером и он предусмотрительно взял у Джея ключ к одной из самых дальних. Тео не сомневался, что Эвелин пойдет за ним. Он отпер дверь и вошел, не оглядываясь, и, когда через несколько секунд она зашла следом, закрыл и запер ее за ней.
– Что тебе нужно? – холодно спросила девушка, поворачиваясь к нему.
Он знал, что было нужно ей, но не собирался легко сдаваться. Она заслуживала наказания за свою провокацию с платьем. Поэтому, Тео лишь небрежно усмехнулся, притворяясь, что ему не хочется унести ее к себе домой и запереть там навечно.
– Ответы, – всего лишь сказал он.
Эвелин бесило, что он не был достаточно очарован ею. Ее женская гордость была уязвлена тем, что он никогда не покупался на ее чары. Конечно, она не знала всю правду, но Тео нравилось выводить ее из себя деланным безразличием. На ее личике мелькнуло вполне ожидаемое разочарование, прежде чем она взяла себя в руки, продолжая играть в ледяную деву.
– Держу пари, ты очень сожалеешь, что открыла мне семейную тайну, – делая несколько шагов вперед, прошептал он ей на ухо.
Тео навис над ее хрупкой фигуркой, почти касаясь ее тела своим, но она не отступила, принимая вызов.
– Я о многом жалею, – легкомысленно хмыкнула Эвелин. – Какие именно ответы тебе нужны?
– О твоей сестре.
Она вздохнула и отвела взгляд в сторону.
– Я говорила правду о ней. Кроме той части, где ты убил ее. Это всегда была я, Тео. И в первый, и во второй раз. И я не умерла только потому, что у меня транспозиция органов.
Это значит, что…
– Твои органы расположены зеркально от обычного, – закончил он. – Включая сердце. Я знаю, что это значит.
Она кивнула, все еще не глядя на него.
Тео предполагал это. Потому что никаких объяснений не было тому, как она могла выжить после пули в сердце. Он никогда не жалел ни о едином выстреле, совершенном им, кроме того раза с Эвелин, и теперь, зная, кем она может быть для него, был благодарен за эту ее особенность.
Мужчина медленно поднял руки и положил их на ее плечи, сдергивая вниз бретельки платья и аккуратно спуская лиф под ее взволнованно вздымающуюся грудь.
Эвелин вздрогнула и вцепилась в его руки.
– Что ты делаешь? – сдавленно прошептала она.
Тео не ответил. Вместо этого, он уставился на знакомый шрам, обводя его указательным пальцем по всей длине, пока не остановился возле сердца, кладя на него ладонь и ощущая биение в правой стороне грудины. Она лишь больше напряглась от этого прикосновения.
