Идти беззвучно и крадучись для него всегда было так же легко и просто, как, например, дышать или моргать. Да и чего стоило опасаться в обычном доме?
Так что когда в конце лестницы он задел какую-то ниточку, которой еще вечером не было, и визгливый колокольчик так-то тихо, но в ночи, разумеется, оглушительно, зазвонил, эльф замер, не понимая, что сейчас произошло.
– Ага! – тут же выскочила из своей комнаты хозяйка дома. – Попался!
В целом ситуация неприятная, но не критичная. Всегда можно сослаться на бессонницу, на прихвативший живот, на что-то еще.
И пусть Кариэль языка вроде как не знает, но и жестами неплохо объяснится.
Как ни странно, объяснений женщина не требовала.
– Я сразу тебя раскусила! – огорошила эльфа она, подходя ближе.
А вот это была неприятная новость, но пока что Кариэль планировал отпираться до последнего. Хотя то, что его раскусили, не очень хорошо.
– Так и знала, что ночью ты не устоишь, когда поблизости есть такой соблазн, так ведь? – хозяйка дома подошла вплотную, проведя пальчиком по груди Кариэля и добавила с придыханием: – Развратный эльфишка!
Кариэль буквально остолбенел от подобного эпитета.
Кажется, происходит что-то не то. Поведению в подобных ситуациях мастеров поиска не обучали!
– У нас так прискорбно мало мужчин, готовых проявить инициативу, – продолжала томным шепотом она, не видя в темноте, что глаз ее гостя заметно подергивается. – Но я знала, что эльфы не такие.
Очень, очень хотелось спросить: а какие? Но эльф благоразумно сдержался.
Или побоялся? Ему же потом с этим знанием жить.
И даже позволил этой последовательнице Анджелы Страйк взять себя за руку и увести в спальню, где горело несколько свечей, а на кровати валялась россыпь лепестков. Ободранные цветы нашлись в углу, пустая ваза стояла на тумбочке. Заодно в слабом свете он рассмотрел и саму Маризу Брон в игривом пеньюаре и с накрученными локонами. Даже, кажется, при макияже.
– Можешь сделать это жестко, как вы, эльфы, любите, – заявила хозяйка и обвила его руками, прижимаясь худым телом.
Ну, жестко так жестко.
Кариэль коснулся ее затылка, выпуская татуировку, и женщина мгновенно обмякла в его руках. Он по возможности аккуратно переложил ее на кровать и задул свечи. Подумав, создал огонек и подошел к книжным полкам. Все как он и ожидал: целую полку занимало собрание сочинений Анджелы Страйк, от одних названий которых любому порядочному эльфу стало бы не по себе. Особенно выделялись: «Лютый эльф» и «Дикий эльф».
