– Но если она, эта самая великая любовь у Николая была к совсем другой женщине, не слишком уж порядочно с его стороны было заводить роман с тобой и еще рассказывать тебе о своих чувствах к Эрике.
Девушка закрыла лицо руками."
"– Да, это было жестоко, – заплакала она. – Знали бы вы, сколько слез я пролила по вине этой Эрики. И ведь самое главное, что она и не нуждалась в любви Коли! Ей ничья любовь не была нужна! Она любила только саму себя! Стерва! Дрянь! Жестокосердная дрянь!
– А вы были знакомы с Эрикой?
– Я как-то была у них в доме в качестве девушки Николая.
Он потом признался мне, что специально привел меня к брату, надеясь вызвать в сердце Эрики ревность.
– Но ему это не удалось?
– Эрика на меня даже внимания не обратила. И вы знаете, мне кажется, ей нравилось, что Николай страдает по ней. Она была того сорта женщин, которым недостает мужского внимания. Они хотят все больше и больше мужчин! И чтобы все вокруг были влюблены в них!
Подруги переглянулись. Однако и у этой девицы тоже имелся и повод, и мотив, чтобы прикончить Николая и его возлюбленную.
Ревность! Самый сильный из всех мотивов, за исключением денег. Пожалуй, надо бы побольше разузнать про эту красавицу. Конечно, она выглядит совершенно невинно, но это может быть всего лишь маска. Скажете, она упала в обморок при известии о смерти любимого мужчины? Так была поражена и раздавлена? Но и обморок может быть притворством!
Пока в головах у подруг рождались подобные мысли, девушка наконец обнаружила, что у нее промокла одежда.
И пошла переодеваться в другую комнату. Воспользовавшись ее временным отсутствием, Кира жарко зашептала на ухо Лесе:
– Слушай, нужно подружиться с этой особой! Мне кажется, что она вполне могла грохнуть и Николая, и Эрику!
– Но способ! Как ей удалось отравить обоих?
– Ампулу с ядом подменить не так уж трудно. А смазать перчатки своего любовника и вовсе раз плюнуть!
К этому времени девушка вернулась в сухом свитерке. Она уже переоделась в черное, демонстрируя, что находится в трауре по убитому возлюбленному.
– Скажи, а как тебя зовут? – спросила у нее Леся. – А то мы разговариваем, разговариваем, а имени друг друга не знаем.
– Действительно, – грустно улыбнулась девушка. – Совсем голова не соображает. Меня зовут Виолетта. Можно просто Лета. Или Виола. Как кому нравится.
Подруги тоже представились. И атмосфера окончательно потеплела. Убедившись, что у подруг не было к Николаю ничего личного, Лета теперь видела в них скорее друзей, чем врагов.
