Однако приятельница была твердо настроена украсить Лесю."
"– Так приходи! – заявила она. – Жду тебя к десяти утра. Не опаздывай! Сделаю тебе такие ногти, что все обзавидуются.
Леся положила трубку и с сомнением уставилась на свои руки. Конечно, визит в салон красоты пальчикам бы не помешал. Маникюр давно облупился, и она его сняла. Так что звонок Жанны можно было считать своевременным. И все равно Леся колебалась. Она чувствовала, что за приглашением Жанны что-то стоит. Но вот что именно, она понять пока не могла.
Леся взглянула на часы и поняла, что если хочет узнать это, то ей следует поторопиться.
Посоветоваться ей было не с кем. Кира уехала со своим новым приятелем на пару дней в Ригу – проверить, как она объясняла, свои и его чувства. Леся против «проверок» не возражала, хотя кавалер ее подруги ей самой решительно не нравился.
И почему? Ведь вроде бы все было при нем. Ему не исполнилось еще и тридцати, но он уже занимал неплохой пост управляющего в банке. И хотя банк так себе, да и управляющим Андрей был всего лишь младшим, но зарабатывал он при этом вполне достаточно, чтобы вступить в ипотеку, приобрести новенький «Шевроле», и еще у него оставались деньги на разнообразные маленькие радости жизни – вроде этой поездки в Ригу на уик-энд.
Но этот Андрюша был какой-то слащавый и прилизанный. Весь такой аккуратный и педантичный. Да еще у него имелась мама. Впрочем, папа тоже когда-то имелся. Но мама – это было нечто. Ни одного дня в своей жизни не работала, сейчас живет за счет сына.
Она мечтала, чтобы ее сынок женился на такой же домашней, а главное, невинной девушке, желательно из богатой семьи. Но при этом, чтобы девушка не была намного его младше, максимум двадцать пять – двадцать семь лет.
Как и где Андрей мог раздобыть такой уникум, оставалось для Леси загадкой. Одно она знала совершенно твердо. Кира маме Андрея не нравилась. И этого та даже не старалась скрыть, никогда не приглашала потенциальную невестку к себе в гости, а если Кира и бывала в доме Андрея, то только в те дни, когда родительница отсутствовала.
Сам Андрей занял в этой ситуации выжидательную позицию. Кире он твердил о своих горячих чувствах к ней, но в то же время сокрушался, что и против воли матушки пойти не сможет.
– Это разобьет ей сердце, – уверял он.
– Так давай расстанемся.
– Ах, не говори так! Ты меня убиваешь этими словами! Выходит, для тебя это так легко?
– Не легко, но все лучше, чем так терзаться.
