— И выбери, пожалуйста, исполнительного директора, — напомнил Пётр, — Если сам намереваешься уехать из Москвы на какое-то время, он займётся офисом.
— Договорились.
— Тебя подбросить?
— Нет, спасибо, — я отрицательно покачал головой, — Пройдусь немного, освежу голову.
— Ну, как знаешь, — князь пожал мне руку, — До скорого, Марк. Будем на связи.
— Будем.
Я покинул наш будущий офис, и спустился на лифте в холл башни «Москва». Выйдя из здания, вызвал такси, и поехал на северо-запад.
Конечно, можно было прокатиться и на АВИ Салтыкова — это было бы куда быстрее, но…
Я не хотел, чтобы хоть кто-то знал, куда я направляюсь.
Потому что дело, которое мне нужно было сегодня провернуть, не предполагало участия никого, кроме меня.
В конце-концов, жульничество на финале чаробольного кубка «Арканума» — серьёзное нарушение, за которое меня точно попрут из академии.
Если спалят, конечно.
Глава 2
Тайны и обманы
1 июня 2031 года. Квартира Апостоловых.
— Я что-то не понимаю, сын… Ты втягиваешь меня в какое-то колдовское дерьмо?
Прислонившийся к дверному косяку, уставший после ночной смены и не особо расположенный разговаривать, Григорий смотрел на меня слегка прищурившись.
Его усы (понятия не имею, зачем он их отращивал) встопорщились, выдавая недовольство.
— Да в общем-то, не особо…
— Не темни!
— Слушай, пап, — я вздохнул, больше для театральности, — Чем больше я тебе расскажу, тем… Не надо тебе этого знать, поверь.
— Ну блеск! — фыркнул отец, достал из кармана пачку сигарет, помял её в руках, бросил на меня недовольный взгляд, и убрал эту отраву обратно.
Он всегда так делал, когда нервничал, — Давай-ка проясним. Ты просишь меня пойти на чаробольный матч команды, из которой тебя исключили, и прихватить с собой наше родовое существо, которое тебе запретили проносить на территорию академии? Верно?
— Ну, в целом… Всё так.
— Зачем?
— Потому что без меня команда не победит этих долбаных Стихийников, — честно признался я, — А родовое существо… Оно им поможет.
— Да ну? Твоя жаба? Загипнотизирует противников, или что?
— Нет, но объяснить, что я хочу сделать, будет непросто — это раз.
И два — если вдруг кто-то узнает, что ты протащил Бунгаму на стадион, то тебе ничего не грозит. Но если будешь знать мой план — это уже другое, за такое… Могут возникнуть вопросы.
Отец снова нахмурился.
Я понимал, что сейчас иду ва-банк. Конечно, можно было попробовать просто подкинуть кольцо в карман отца, и надеяться на успех, но тут было два камня преткновения.
