Я тоже сместил вектор атаки — и рванув энергию из последней куклы, запустил её обратно, превратив в облако пожирающей гнили. А следом — тут же ударил огнём, затем тенью, почти полностью опустошив искру…
Но все эти удары оказались отбиты неизвестным колдуном — точно также, как и очередь из ледяных игл, рассыпавшихся морозными крошками о щит некроманта.
Он расхохотался (я успел заметить бледный, острый, вздёрнутый подбородок и острые зубы, обрамлённые яркими тонкими губами), и одним взмахом руки пробил защиту двух ближайших к нему штурмовиков, которые перезаряжали автоматы.
Бедные парни даже не вскрикнули — упали не пол, превращаясь в вонючую жижу…
Я едва успел «выпить» пару энергокристаллов, оттолкнуть Новицкого и ещё одного штурмовика воздушным потоком из-под следующего удара, стегнул по колдуну огненной плетью, затем ударил ещё раз, и ещё…
Полицейский колдун присоединился к моей атаке, не давая некроманту атаковать, но я видел — атаки подчинённого Новицкого становятся всё слабее…
Я вдруг понял, что этот неизвестный ублюдок силён — очень силён! И сейчас он положит всех нас прямо здесь!
— Марк, — прошептала Илона, — Мы сейчас умрём…
В груди разлился страх — липкий, мерзкий и пожирающий… Голова загудела, когда я собрал его в кулак, выдернул из себя — и ударил за секунду до того, как парящий посреди комнаты некромант атакует снова.
Голова взорвалась болью — настолько сильной, что я застонал и рухнул на колени.
Невидимый для всех прочих шар страха проигнорировал щит некроманта и ударила его в грудь.
Колдун вскрикнул — и в следующий миг рванул в сторону! Выбив ближайшее окно, он разбил его, и под градом пуль вылетел наружу!
Балахон развевался за ним, напоминал крылья летучей мыши…
В помещении повисла тишина…
— Дерьмо… — прохрипел полицейский колдун, и уселся на пол, — Я пуст… Проклятье, я пуст! Что за тварь это была⁈
* * *Мы с Илоной стояли, прислонившись к багажнику мобиля. Вокруг сновали полицейские, следователи, колдуны, учёные…
— Значит, кровь на шарфе был не твоей? — я накинул на плечи подруги, которая ёжилась от ночной прохлады, свою кожаную куртку, и приобнял девушку.
— Нет, — шмыгнула носом Илона, — Я жахнула одного из этих уродом двойным заклинанием — воздушным лезвием и несвёртываемостью крови. С небольшим… подвохом. Снять колдовство сразу у них не получилось, а меня вырубили. Но я надеялась, что твари оставят хоть какие-то следы, по которым меня можно будет найти.
