И хотя я, «выпив» один из энергокристаллов с живительной силой, попытался её успокоить — получилось не слишком хорошо.
Боль слегка отступила, но череп всё равно будто был сжат стальными тисками, заставляя постоянно морщиться и скрипеть зубами…
Мобиль, в который мы сели, оказался бронированным, тяжёлым, выкрашенным в белый и синий цвета и с мигалками на крыше. Рыкнув турбинами, когда Никитин завёл двигатель, авто поднялось на полметра в воздух и медленно поплыло к отъезжающим воротам.
Следователь молчал, и демонстративно не обращал на меня никакого внимания — даже не смотрел в мою сторону!
Мы выехали на Лиговский проспект, вдоль которого возвышались красивые барочные здания, и устремились на юг.
— Давно вы в органах работаете? — спросил я, уже поняв, что со своим новым умением лучше заходить издалека.
— Десять лет, — коротко ответил следователь.
Сожаление, усталость…
— И как вам служится?
Настороженность…
— В каком смысле?
— Господин Апостолов.
Мужчина скрипнул зубами, и до меня донеслись нотки возмущения, недовольства и зависти.
— В каком смысле… Господин Апостолов?
— Вам нравится ваша работа?
Мобиль свернул и теперь мы двигались вдоль канала, по которому проплывали прогулочные яхты.
— Да, не жалуюсь.
Ложь!
Так-так-так… Кажется, я на верном пути… Эх, жаль, из-за уснувшей Бунгамы нельзя пообщаться с её «квартирантом», Вальтером. Уж он бы сориентировал меня в столь сложном умении чтения эмоций…
— И никогда не хотели большего?
— Что вы имеете в виду… Господин Апостолов?
Теперь до меня донеслась настороженность и опасения — холодные и колючие, отчего по моей собственной спине пробежали мурашки.
А голова вновь затрещала так, будто по ней ударил таран!
— Вы не думали найти занятие вне органов? Стать частным сыщиком, или открыть собственное охранное агенство?
Облегчение…
— Нет, как-то в голову не приходило. Мне нравится помогать людям… Господин Апостолов.
Ложь! Плюс нотка превосходства и радости…
Ладно, сволочь… Сейчас попробуем достать из тебя всё, что ты знаешь…
— Притормозите у аптеки, — попросил я, указав на небольшой кармашек меж двух старых домов с «парижскими» крышами, — Голова раскалывается.
— Не думаю, что у нас есть время… Можете взять в бардачке цитрамон…
— Остановите, — жёстко велел я"
"Спорить следователь не посмел. Пусть от тоже и был дворянином — но имели прямой приказ своего непосредственного начальника содействовать мне. В голове мелькнула забавная мысль, что следователь работал в полиции, а значит — служил народу.
