На сочувствие руководства, сами понимаете, рассчитывать нам не приходилось, довольствоваться придётся только личными связями и знакомствами. Ситуация несколько странная, но вполне знакомая: несмотря на высокое покровительство, при живой работе на «мирной земле» почему-то всегда приходится обходиться преимущественно своими силами.
Через некоторое время контакты были с грехом пополам подняты: в части, касающейся Глебыча, Кости, Петрушина и Иванова. У остальных ничего не нашлось. Впрочем, Иванов и этим остался доволен, тотчас же нарезал всем делянки, и мы отправились работать.
Наш инженер опять оказался самым полезным — на этот раз не в плане поработать руками, а насчёт знакомств. Глебыч у нас помимо всего прочего ЗМС (заслуженный мастер спорта) по военно-прикладному застолью. Это особый вид спортивного состязания, и от нормальных гражданских банкетов он отличается так же, как самопальный сельский «первач» от натурального французского «Наполеона». Если покопаться в архиве событий, наш мастер крепко сиживал со множеством «нормальных пацанов», бывших в тот или иной период в командировках в зоне боевых действий.
«Пацаны», как правило — разные начальники, военные и ведомственные, в чине майора и выше. И все, с кем он сидел за столом, понятное дело, становились для него «корешами».
Очередной кореш, координаты которого сапёр отыскал в своём необъятном ежедневнике, оказался командиром местного ОМОНа. Глебыч с ним быстренько «перетёр» и заверил: товарищ хоть и несколько в стороне от мероприятий оперативно-розыскного характера, но обещал всё организовать.
Тут же было дано подтверждение: приятель Глебыча сообщил по телефону основные параметры суточной милицейской сводки, в которой были некоторые цифры, заинтересовавшие Иванова. А именно — количество и состав граждан, задержанных в течение этих суток за разные провинности.
В общем, Глебыч с Лизой при поддержке командира ОМОНа отправились в поход по изоляторам и другим местам временного содержания этих самых граждан, задержанных за разные провинности.
Потому что выяснилось, что граждан этих — целый табун, а их единственной провинностью было то, что они оказались лицами кавказской национальности и попытались выехать за пределы Пятигорска после объявления общегородской тревоги.
В связи с этим возникала этакая малюсенькая надежда. Вернее, целых две надежды, если будет позволительно так выразиться.
