— Слабенький, — заметил Вася (Иванов поделился — после очередной беседы с Власовым, самих-то наших к Султану на пушечный выстрел не подпускали). — Ему бы теперь прямая дорога в мстители, а он — в дурку…
Команде было предписано сидеть на месте и не покидать пределы города. На этот счёт даже выправили приказ из группировки. Потому что теперь наши выступали в качестве основных свидетелей по делу. Других свидетелей просто не было.
Генерал Власов сказал:"
"— Если без дела сидеть скучно, помогайте чем можете…
А чем? Пойти дрова кому поколоть али воду поносить?
Ходили, разделившись на группы, по городу, снимали на камеры (Лиза аппаратуру подвезла) всех подряд кавказцев, вечером сидели, отсматривали материал, искали подозрительные жесты, нервозное поведение, иные детали, могущие характеризовать человека на причастность к чему-то противоправному.
А кавказцам тоже досталось неслабо. Повсеместно в регионе прокатилась волна лютой кавказофобии. Случаи немотивированных расправ исчислялись десятками.
Особенно свирепствовали военные. Имели место эпизоды применения табельного оружия, счёт летальным исходам от таких применений уже перевалил за десяток.
Примечательно, что страдали от этой фобии вполне приличные кавказцы, которые никакой вины за собой не чувствовали, а потому прятаться и не собирались. Неприличные-то все давным-давно по «нычкам» затарились и с любопытством наблюдали со стороны за процессом…
Костя Воронцов страдал.
— У меня фрустрация, — уныло заявил он, когда Вася поинтересовался, отчего это боевой брат такой скучный.
— Ну, это ничего, — успокоил Вася. — Чай не в поле, не страшно. Душ вон есть — сходи, помой.
— Вася, фрустрация это совсем не то. Это, если попроще, что-то типа «Видит око, да зуб неймёт».
Косте не нравились все прежние фигуранты наших версий, разом выбывшие по уважительной причине. Пообщаться с Султаном у него не получилось, но он умудрился до прибытия следственных органов переговорить с женщинами Муратовых.
Почему «умудрился», что тут такого особенного? Спросите военных, которые бывали в командировках на Кавказе, можно ли хоть как-то внятно пообщаться с мусульманской дамой в доме, где только что погиб хозяин. Да, и добавьте, что тот, кто желает пообщаться, не брат по вере, а совсем напротив, полный гяур и это отчасти из-за его присутствия (а может, и не отчасти) случилась трагедия.
Но Воронцов на то и мастер своего дела, что умудрился.
