Родился в этой мафии, рано понял свою исключительность по сравнению с представителями других народов (только не надо смеяться, они все считают свой народ особым, исключительным и привилегированным, называют себя арийцами Кавказа).
А теперь я одним движением противопоставил его этой мафии. Ну а себя, стало быть, автоматически причислил к ней. Значит, ты, дядя, не с нами? Более того, ты вроде бы нам мешаешь?!!!
Приплюсуйте к этому, что я минуту назад без колебаний убил на его глазах человека, к которому, в отличие от него, относился с видимым дружелюбием…
— Конечно, тебе показалось! Вообще, не понял, как ты мог такое подумать…
— Мы сутки ничего не ели, — сказал я будничным тоном и убрал нож.
— Да-да, конечно! Сейчас я скажу — накроют.
— Только быстренько, ничего такого не надо — мы торопимся. Давай. А мы пока с Шарипом обсудим кое-какие дела.
Арсен, слова лишнего не говоря, поспешил покинуть мастерскую. Вид у него был такой, как будто его только что выпороли. Разложили на скамейке, сняли штанишки и врезали как следует по толстой заднице.
— Зачем ты так с ним? — тихо спросил Шарип, глядя вслед хозяину дома.
Действительно, зачем? Какого чёрта, вообще, комедию ломал? Понятно, что гораздо проще было без лишних слов и телодвижений прирезать полковника как-нибудь без хозяина дома, например спустив его (полковника) в зиндан. И спокойно уехать. Нам с Арсеном вместе не жить, контактируем мы только на этой акции…
— Да просто обнаглел. Зажрались они здесь, жиром обросли, скоро лопнут. Мы уже десять минут здесь, а он слова доброго не сказал, волком смотрит.
Ничего, сейчас будет поприветливее…
А на самом деле всё немного не так. Напомню: я не страдаю манией величия и не требую к себе исключительного отношения. Я практик. И воспитывал свою «связь» сугубо в утилитарном аспекте. Проще говоря, исключительно для пользы дела.
Мне тут понадобится устроить небольшой спектакль, в который будут вовлечены Арсен и Шарип с его людьми. Всё в рамках оперативной необходимости, ничего личного. А для этого надо, чтобы все «актёры» работали нормально.
Чтобы я не опасался, что они подведут меня в критический момент или, паче того, ненароком вдруг воткнут нож в спину!
За Шарипа с его бойцами я не беспокоился, они должны сработать автоматически, потому что такова их суть. Одно слово — моджахеды. Теперь у меня нет вопросов и по Арсену.
— Ты не думай… Это он так… У него там с сыном проблемы, поэтому так, да…
Я Шарипа понимаю, чувствует он себя сейчас очень неловко.
