Иванов одобрил, а Петрушин с Васей криво усмехнулись. Шушера, может, так и делает. А нормальные «духи», которых застигли врасплох, в первую очередь валят тех, кто вошёл во двор, а уже потом ретируются — и, как правило, через парадный вход. Потому что на парадном все мёртвые, а «на задах» обязательно будет прикрытие.
Костя усмехаться не стал, но по убытии омоновского автобуса (а в автобусе всего четверо: командир, два бойца и водила) на тыловую позицию выразился:
— Ловкие ребята. Хотят и рыбку съесть, и на какое-то там известное место присесть…
И тут же пояснил свою мысль: недаром их командир дифирамбы разбрасывал местным товарищам.
Видимо, имеет с ними какие-то «мосты» и теперь не хочет светиться в качестве агрессора. Думает так: там всё равно ничего криминального, стволы мои не понадобятся, а если эти приезжие и нагрубят ненароком, то я здесь ни при чём.
— И правильно думает, — резюмировал Иванов. — Это мы приезжие. А ему здесь жить. И вообще, попрошу — без лишнего хамства…
И только после этого Иванов позвонил Власову (предкомиссии) и сообщил о результатах работы.
Команда только что добыла «Мерседес» тех самых дагестанцев, в комплекте к нему — двух угонщиков, которые, возможно, как-то связаны с самими подозреваемыми. Место происшествия охраняется, можете высылать своих людей. А сам я к вам скоро подъеду. Примерно через полчасика. Кое-куда заскочу, уточню тут кое-что и подъеду, расскажу всё, как было…
— Да-да, конечно, стараемся… Да нет, не за что. Это же наша работа… Хорошо, буду… Нет-нет, там ничего особенного, просто уточнить кое-что надо… Ну, минут через сорок…
— Ну вот, теперь можно спокойно пообщаться, — Иванов облегчённо вздохнул и глянул на фосфоресцирующий циферблат командирских часов.
— Времени хватает, так что торопиться не будем. Сделаем всё грамотно и тонко…
Через пару минут омоновцы сообщили по рации, что заняли позиции (у них те же «Кенвуды», что и у нас, — только частоты совместили, и всех делов), после чего мы подъехали к воротам усадьбы.
Пока звонили, осмотрелись.
Высокий кирпичный забор, поверху — штыри, стилизованные под старинные копья, стальные ворота, крашенные в цвета джихада. Двор сильно вытянут, чуть дальше, в сторону соседей, виднеется односкатная металлическая крыша — видимо, та самая мастерская…
Через минуту открыл молодой человек приятной наружности — чуть более двадцати, среднего роста, стройный. Видимо, не ожидал. Увидел нас — от удивления рот разинул и застыл столбом.
— Султан?
— Султан.
— Мы по делу.
