Первые полторы минуты знакомства пролетели единым мигом. Ребята были надёжно связаны парашютной стропой, обстановка пока что опасений не вызывала: мало того, что никто не стрелял над головами, на улице вообще было тихо, как будто всё вокруг вымерло. То ли никто ничего не слышал (а хлопок в борт был — дай боже, да и буксовали мы перед этим просто с зубодробительным скрежетом), то ли в этих краях не принято интересоваться тем, что происходит на улицах…
Мы быстренько доложили Иванову и занялись делом. Надо было обстоятельно побеседовать с товарищами, пока не опомнились.
На всякий случай, как и положено, решили всё же эвакуироваться с места происшествия. Вася взял трофейный фонарик, пошёл посмотреть объект. Я в это время караулил наших приятелей.
— Пусто, — сообщил Вася спустя минуту. — Точно, халупа скоро завалится. Во дворе ничего нет. Поехали…
Загнали во двор «Ниву» и «мерс», усадили приятелей на задницы, прямо на землю, начали общаться. Вася светил фонариком в лица, нож держал близко, чтобы видели.
Перед началом процедуры я предупредил:
— Если нам покажется, что вы врёте, мы вас будем немного резать. Отвечать быстро, не задумываясь. Паузу считаю за попытку соврать. Поехали…
И поехали. Методику экспресс-допроса живописать не буду, она старая и давным-давно обкатанная во всех мыслимых и немыслимых ситуациях. Суть её сводится к тому, чтобы вытащить из только что взятого пленного как можно больше информации, пока он не пришёл в себя и не начал соображать рационально."
"Хорошо, что с нами Петрушина не было.
Этот волкодав натаскан допрашивать специалистов ратного дела — людей, готовых ко всему. Поэтому, когда к нему в руки по какому-то чудовищному недоразумению попадают гражданские лица либо какие-нибудь неправильные военные — то есть люди, не готовые к такому обращению, последствия бывают самые ужасные. Помню случай, когда один такой неправильно попавшийся товарищ сошёл с ума, а второй умер от разрыва сердца. Я не утрирую, так и было на самом деле!
Но мы не такие. Мы мягче и добрее.
Поэтому я быстро задавал вопросы, а Вася поочерёдно (в зависимости от того, к кому я адресовался) поддевал лезвием своего ножа ноздри моих собеседников. А когда один из них чуть промедлил с ответом, дитя природы ласково пырнул его в ляжку. И посветил фонариком, чтобы ребятам были видны результаты. На сантиметр загнал, не более того — но этого было достаточно для обретения полного консенсуса и предельной искренности.
Вот что у нас получалось по личностям.
