Жаль, бинокля не было, не удалось рассмотреть, кого там вояки в грязи валяли. Вот будет смеху, если это те самые «контрики», что арестовали нашу «связь»…
Когда сумерки загустели настолько, что в ста метрах уже ничего нельзя было рассмотреть, мы немного переехали. Убрались из переулка, выключили двигатель и руками утолкали машину между палисадником одной из крайних усадеб выходящим на пустырь, и штабелем шпал. Я это местечко ещё засветло присмотрел. От палисадника до задней стены усадьбы метров двадцать, там небольшой такой огород, а штабель надёжно прикрывает нас со стороны периметра дивизии.
Нельзя исключать такой вариант, что у них в этом секторе сидит пара наблюдателей с ночной оптикой. Как только окончательно стемнеет, включат свои приборы — и привет всей конспирации. А в сумерках можно в полный рост гулять. Сумерки — время призраков. Вокруг серые тени, силуэты расплываются, всё кажется эфемерным и нереальным. Приборами ещё пользоваться нельзя, а в бинокль уже практически ничего не видно.
Особи моего профиля очень уважают сумерки и, если нужно делать что-то особенно трудоёмкое в плане маскировки и незаметного перемещения, стараются всегда выбирать именно это время суток."
"Ночевать я решил здесь. Двигатель для обогрева включать нельзя, но это ничего. Сейчас не шибко холодно, одеты мы тепло, сверху не капает — для диверсанта это просто что-то типа пятизвёздочного отеля. Замёрзнешь — делай специальную «сидячую» гимнастику по системе йогов, грейся. Это тебе не в снегу лежать безвылазно по двенадцать часов подряд, выжидая «караван».
Доводилось мне и такое испытывать, это просто издержки специализации…
В общем, устроились. Я дал команду говорить шёпотом и предупредил, что, если кто-то хлопнет дверью, будет немедленно зарезан на месте. Касалось это в основном Руденко, бойцов моих предупреждать не надо. Я намеренно демонстрировал полковнику его полную «свободу», чтобы он раньше времени не всполошился. О том, что он попытается удрать, я не волновался — товарищ теперь привязан ко мне незримыми узами, которые прочнее любых стальных тросов.
Хорошо, что полковник зажиточный да семейный. Например, на такого, как я — круглого сироту и совершенно одинокого по жизни, в такой ситуации влиять невозможно. Такого надо сразу валить.
Да, зачем нам нужен полковник? Как заложник он не котируется, потому что уже наверняка в розыске. По той же причине его нельзя использовать как парадную вывеску… А, ладно, об этом чуть позже.
