Я отдал Васе камеру, показал пальцем в сторону «объектов» — товарищ снимать не хуже меня умеет. Сам взял бинокль…
Из передних дверей «мерса» разом вышли двое кавказцев. Оба средних лет, на вид — матёрые такие…
Один направился к калитке, стал звонить, второй принялся озираться по сторонам. Как мне показалось, воровато этак зыркнул, тревожно… И вообще это первая тачка за всё время наблюдения, прибывшая с трассы «Кавказ»…
— Ты заснул там, Седьмой?!
— Да че тут думать? — пожал плечами Вася. — Сто пудов — они!
Из калитки показался Руденко.
В бинокль я заметил, что он слегка изменился в лице, увидев, кто к нему пожаловал. Полковник коротко поздоровался с гостями, и все трое сели в салон «мерса».
— Думаю, это наши клиенты, — наконец, решился я. — По всем признакам — они.
— Ну и слава богу, — с облегчением буркнул Иванов. — Зашли?
— Нет, сели в машину. Вместе с «объектом».
— Очень хорошо. Берём. Вариант номер два. Как поняли?
— Понял, — подтвердил я.
— Вариант два, понял, — ответил Костя.
— Ну и ладушки. Внимание всем: поехали!..
Глава 2
Диверсант
Я не садист. Не маньяк-убийца. Я не испытываю наслаждения при виде смертельно раненного мною человека…
Читал про больших маньяков. У них, почти у всех поголовно, были приступы жажды убийства, связанные с геоклиматическими и иными природными отклонениями. Кто-то свирепел на ветер, кто-то выл на луну, а кто нож точил при перепадах атмосферного давления и в преддверии магнитных бурь.
Я далёк от всего этого.
Сверхчеловеком себя не считаю.
Это из разряда «тварь я дрожащая или право имею?». Меня никогда такой вопрос не занимал, потому что я отношусь к себе очень объективно и даже критично. Но и угрызений совести по поводу совершённых мною деяний не испытываю. То есть мальчики кровавые, равно как и девочки, по ночам мне не снятся. Потому что по ночам я обычно работаю. Впрочем, я и днём частенько работаю, так что вообще не снятся. Хе-хе…
Шутка. Поспать я не дурак, в любое время суток и в самых неподходящих для этого условиях, а работаю нечасто… А не снится мне ничего, потому что я умею управлять своей психикой.
Вот в этом я точно мастер. Это большой талант, и дано такое далеко не каждому. Встречал я разных мастеров ратного дела, но таких, которых можно было бы назвать господами своей психики, видел очень немного. А вернее сказать, видел всего двоих — себя в зеркале и ещё одного типа. Но тот вообще уникум по всем параметрам, так что его можно в расчёт не брать.
