Последовательные связки рун, которые мастер заставлял его просто заучивать раньше.
Коста был спокоен, как зеркальная гладь озера в горах, скованный внутри льдом, потому что – не справился. Начал заикаться, не смог писать – руки дрожали, и Рис выполнил приказ мастера: “Успокой его. Малец должен быть спокоен и собран. Потом поплачет”. И менталист успокоил.
Коста чертил. Алые штрихи ложились на чищенные от снега площадки, прямо напротив спящих охранников, Наставник шел следом, бормотал под нос и замыкал круг, изредка прихлебывая из бутылки.
– Братья, – Мастер благодарно поклонился трем теням, которые помогали ловить “фокусы”. – Да пребудет с вами свет исхода…
На охоту за “центральным фокусом” ходил лично менталист, вместе с исходниками. Ходил в бордель. И, с трудом притащив дородного сира в дорогом меховом плаще, пояснил специально для Косты, как будто извиняясь: “Поверь мне, мальчик, этот… эта… свинья жила так, что умереть тут – это будет лучшее из того, что он сделал за эту жизнь… но даже это не искупит всего”.
– На раз-два-три, – менталист посмотрел на Мастера и тот кивнул в ответ – начинаем. – Раз!
Первые из пары жертв, те, кто получили “приказ”, шагнули вперед и перерезали горло спящим. Точки лучей полыхнули силой.
– Два….
Коста закрыл глаза, чтобы не видеть. Круг вспыхнул силой, воронка поднялась вверх.
– Три..
– Стоять! Поднять руки! Опустить плетения! Опустить плетения! Это приказ! Никаких стазисов, бьем на поражение!
Мастер сплел над ними купол раньше, чем первые плетений долетели до них.
Отряд… пять человек? Десять?
– Уходите, – скомандовал менталист властно. – Я удержу!
– Рис!
– Уходите!!! Пошел вон, Хо! И береги Таби!!!
– Опустить плетения! Это приказ! Никаких стазисов, бьем на поражение!
И они побежали.
* * *Северный предел, пригород Керна, дорога вдоль предгорий
Сани качались, полозья скрипели по снегу, Наставник Хо храпел, распространяя вокруг крепкий запах алкоголя. Таби сопела тише – с присвистом, и немного всхлипывала во сне.
Коста поджал губы, и укрыл девочку ещё одним покрывалом, которое сунули в сани. Что они будут делать, когда девчонка проснется, увидит, что отца нет и закатит истерику, Коста не представлял.
Менталист разбудил дочь на середине круга, когда они заполнили восемь лучей из шестнадцати, сняв всю охрану, и вернулись в проулки ловить новых жертв около таверн."
"Девчонка проснулась сразу, как только отец сделал что-то руками. Вскрикнула и повисла на шее.
