Вложенного труда было жалко – четыре декады в доках, жалко матросов, артефакты, команду… но от облегчения, которое накатило – ослабли ноги. Раз корабли не вернулись – их договор с Нейро силы не имеет, и слово тоже.
– Все спорят о том, как же так! В этот раз сама жрица Нимы говорила, что “Эспа” придет первой!
– Говорила, какой корабль придет первым, но… жрица не сказала – куда. Куда корабль придет первым? И не сказала, что – вернется. – Веско поправила дочь хозяйка. – Жрицы говорят всякое… судить их слова надо не людским судом, что там им ведомо… Мне вот тоже было сказано – старшая дочь будет женой сира… и где это всё?
* * *Коста собрал вещи заранее – баулы переложил дважды, распределил мешочки с сухарями, свернул и убрал рисунки и свитки в тубусы, тщательно упаковал краски и принадлежности, порадовался, что успел заказать новые чуни до отъезда, а мастер-ремесленник успел сделать.
Выставил вещи вниз у двери, замотал и тщательно перетянул вывеску бечевой и приготовился ждать наставника, изредка таская из кармана по одной сладкой сушеной бусине боярышника – долго катая каждую во рту, чтобы растянуть удовольствие.
Ягоды ему сунула в пекарне мистрис, тайком, сразу в карман, чтобы не видела дочь. Небольшая горсточка. Теплая рука, пахнущая мукой и маслом мягко коснулась волос – и сразу – оддернулась, как будто вдова сама смутилась нежданной ласке и тут же прикрикнула на него: “Всё, уходи! Мешаешь работать!”
* * *Наставник вернулся в обед. Без тубуса и уже пьяным.
Отпихнул Косту в сторону, закрылся в спальне и – вырубился.
Вопросы – “Как все прошло, мастер Хо? И что с картиной?” – остались без ответов."
"Пока Коста размышлял – распаковывать вещи сейчас или нет, подождать до вечера, или хотя бы достать краски, чтобы не тратить время зря – в дверь флигеля постучали. Слуга рода Блау, запнувшись о выставленные баулы, вручил ему два свитка, связанные лентами и черный мешочек со знаком скорпикса на боку – “Передать Мастеру”.
Тяжелый – Коста прикинул, не меньше десяти фениксов звенело внутри.
Послания и мешочек светились силой – и трогать он не решился.
Вскрывать такие плетения незаметно наставник его ещё не учил.
* * *Мастер проспал до вечера, точнее – большую часть ночи. Коста встал перед рассветом – хотелось пить, и внизу, наступив на что-то звонкое и маленькое зажег хилый светляк.
Черного мешочка на столе уже не было – валялся под стулом, а золотые фениксы просто рассыпаны по всему полу.
