Две декады?
Коста ошеломленно посмотрел на Шестого Наставника.
Две декады?
– Или… – Шестой запустил руку в карман, и вытащил ещё один точно такой же мешочек. Взвесил на руке и потом, развязав тесьму медленно высыпал ручеек золотых монет прямо на пол. – … столько. Если будешь выполнять свою работу очень хорошо.
Шестой Наставник прошагал прямо к нему по золотым кругляшам – фениксы звякали под сапогами.
Коста равнодушно изучал рассыпанное под ногами богатство.
Арры платят щедро?
– Если Арры платят щедро, почему Мастер Хо нуждался в деньгах? Он же работал на Арров?
Шестой помедлил с ответом не более мгновения, а потом ослепительно улыбнулся.
– Четвертый всегда был слишком… гордым. И отказывался принимать любое вознаграждение.
Гордым?
Коста опустил глаза вниз, чтобы спрятать взгляд, на золотистые кругляши, рассыпанные по полу.
Гордым? Сколько раз у них не было, что жрать несколько дней? Гордым? Сколько раз они делили декаду один ужин на двоих и не могли работать, потому что у них не было денег на тушь и кисти… Гордым…
– Всего десять зим службы.
Твое согласие – и у тебя будет все. Вообще все, что можно купить за фениксы. У тебя будет сила и деньги… Если ты согласен, тогда дай клятву. Не мне – Мастеру, – Шестой взмахнул рукавом вверх – под самый купол, где гулял вольный морской ветер. – Твое решение?
Коста смотрел на печать мастера, которая крутилась на ветру и переливалась на свету, на рассыпанные на полу монеты и его начала бить дрожь.
«Я обещаю вам, мастер Хо. Вы будете мной гордиться».
«Только те, кто не пожил, могут считать, что деньги и сила – это главное», – вспомнил Коста усталые слова Сейши.
– Это щедрое предложение, господин, – Коста уважительно поклонился и не увидел, как по губам Шестого зазмеилась удовлетворенная усмешка. Потому что не мог оторвать взгляд от пола, усыпанного золотыми кругляшами.
– Я отказываюсь. Сегодня вечером я уже принял предложение Мастера Вана.
* * *Когда мальчишка вышел из поминального храма, Шестой улыбаться перестал. Стянул шелковую ленту с волос и поднялся наверх, выпуская вверх плетения – красный условный сигнал.
Двадцать четыре ступени раз. Двадцать четыре ступени два. Двадцать четыре ступени три.
Светило уже взошло высоко и море сияло ослепительной зеленью, волнуясь, что принесет новый день. Печать Хо он сдернул с крючка рывком, порвав цепочку.
Белую шелковую ленту он бережно завязал на узел, продев в кольцо, так, что печать оказалась опутанной белым шелком, как паутиной.
