– Для этого ему надо сначала очнуться! Включить голову и вспомнить! Пусть убивает! Я готов на все, только бы господин вернулся и пришел в себя…
– Неси синюю книгу, – устало повторил второй голос. – Она на столе у окна. Быстро, Кей.
Дверь затворилась тихо, но Косты слышал – и шаги, приглушенные чем-то – ковер? И скрип петель, и едва слышный щелчок."
"– Шекковы диаграммы, – бормотал голос над его головой. – Почему я не послушал и не выбрал вторым целительство? Фуфффф… Очнитесь, господин, ради Мары, Нимы и ради Великого… очнитесь… если вы умрете – вы заберете с собой всех… только бы не слишком поздно… только бы не слишком поздно…
Чужая теплая ладонь коснулась лба, и Коста снова провалился вязкую серую марь.
* * *Голова болела нещадно. Когда Коста проснулся в очередной раз – смог открыть глаза. Проморгался и – успокоился.
Он у себя – в Адерим. Его дом – его защита, но… когда они успели сменить шторы?
Коста заворочался, пытаясь подняться, и грудь сдавило так, что не вдохнуть.
– Лежите, сир! Вам нельзя! Лежите! – голос Кея звучал испуганно. – Кай! Кай!!!! Господин очнулся!!!
– Что… – Коста снова попытался приподняться, отбрасывая чужую руку – он не нуждается в помощи, – …что произошло… голова… Кей…
– Господи-и-ин!!! – Кай подлетел к кровати, рухнул на колени и приложил лоб к его ладони. – Господин… ну, наконец-то… хвала Великому! Наконец-то…
– Вы лежали два дня, – вклинился Кей. – Третий пошел.
Голова кружилась, Коста боролся с мучительными приступами желчи подступающей к горлу и старался не дышать.
Взгляды братьев, направленные на него были одинаковыми – полны надежды, радости и – опасений.
– Кай. Отчет. Быстро, – выговорил он сквозь зубы.
Братья переглянулись.
– Отчет.
– Я не знаю с какого момента начать, сир…
– Начни с конца. Основная критическая проблема… охх… – Коста согнулся на кровати, пережидая приступ, стиснул виски пальцами и осторожно, стараясь делать как можно меньше резких движений, спустил ноги на пол.
– Основная…
– Какая сейчас зима, господин? – вклинился с вопросом Кей.
– Зима? – переспросил Коста. Что значит, какая сейчас зима? – Тысяча… двадцатая…
Братья снова переглянулись, один обреченно кивнул другому и Кай продолжил: – Основная проблема на сегодня – это вы, сир.
– Тысяча двадцать восьмая зима пошла, – тихонько проговорил Кей.
Коста ахнул – виски сдавило так, как будто на голову надели огненный обруч.
