– Иначе я доложу наставнику, что ты опять побираешься на рынках, выпрашивая милостыню, а все подаяние забираешь себе…
– Завтра подадут и так, – поддакнул второй послушник. – Нужно только покрутиться около высоких господ, улыбнуться и быть в нужном месте в нужное время, и тогда – перепадёт…
Место младших храмовых у широкого канала на каменном парапете никто не занимал. Народу вообще было мало – пара мистрис вдалеке полоскали простыни и развешивали там же – за спиной, на специально натянутые вдоль канала веревки.
Послушники разделились – каждый взял по корзине, выбрал место, закатал рукава и приступил к стирке.
Коста – ждал в тени, пока служки весело переговаривались, отбивая одежду палками на камнях, полоскали в чанах, и развешивали.
Робы – оранжевые, светлые, и совсем серые застиранные – сушились на веревках, растянутых вдоль, и крепились к деревьям, ограде, и двум подпоркам.
Послушники лениво грелись на солнце – их сморило, и они дружно уселились в тени, разворачивая пергаменты с обедом.
Бумага так аппетитно шуршала, что у Косты забурчало в животе.
Он сглотнул слюни и медленно начал перемещаться в сторону вещей.
Робу себе он присмотрел давно – вторую с краю, серую, как у послушников. Подкрался, и, выждав подходящий момент, когда гомон стал особенно громким, дернул опору на себя и снес подпорки, прихватив себе одну с поясом.
Веревка упала вниз, одна опора дернула вторую, вторая – третью, четвертая веревка оборвалась под весом, си… Стиранное белье с влажным хлюпом рухнуло на землю и часть в канал.
– Ай, Великий!!!
– Да что же это…
– Лови их!!! Лови!!!
Робы быстро поплыли вниз по течению. Оранжевые тряпки весело кружились по воде, уплывая все дальше – послушники бежали следом, пытаясь достать их длинные палками из воды.
– Великий за что!!!
– Наставник нас накажет… Лови вещи, лови…
– Вылавливай их! Что ты мешкаешь! Вылавливай!!!
Коста в стороне от сутолоки неспешно смотал одежду в небольшой серый тюк, завязал узлом сверху и, закинув на плечо, прихрамывая, потрусил в своё убежище.
– Лови!!!
Оранжевые робы жрецов весело уплывали дальше.
* * *Мост на окраине
С размером он все-таки ошибся – Коста пошевелил кончиками пальцев – серые рукава почти скрывали руки, а подол волочился по земле, но это и неплохо.
Лицо – он потрогал щеку пальцем – почти зажило и уже не горело, а руки придется мазать ещё несколько ночей.
Он подпоясался веревкой, как все послушники – двойным узлом, и вытащил нож из кармана своего халата.
