– Вот же он! Значит мне полагаются фениксы!!!
Коста сделал пару шагов назад и припустил со всех сил, нырнул в ближайший проулок к храму и помчался.
* * *В боку кололо. Тубус он не потерял по дороге только милостью Великого. Нога болела ещё сильнее.
Его не просто ищут – его хотят поймать, и причина может быть только одна – он ученик своего мастера.
Он не знает город. Мастер – умер, жилья – нет… Где он сам стал бы искать себя?
Коста посмотрел на руки – рисовать он сможет только через несколько дней, но этого никто не знает.
Он бы стал искать там, где ученик каллиграфа может заработать фениксов.
Коста прикинул расстояние до вторых ворот из города и, стараясь держаться в тени деревьев и выбирая проулки, похромал в сторону лавки Скорняков – самое ближайшее место из тех, где ещё два дня назад им улыбались, кланялись и обещали большой заказ на несколько декад.
Мастерская по выделке кож была такой же, какой он запомнил её в последний раз – переднее чистое подворье для гостей несколько строений, большой задний двор с невысокой оградой, где сновали ученики, и огромные чаны, под которыми лениво тлел огонь.
И запах. Невыносимый запах краски и едких испарений.
Коста притаился в тени соседнего дома, спртятавшись за полуобвалившимся крыльцом, натянул на голову халат и принялся ждать.
Ждать пришлось недолго – мастер-скорняк пару раз выходил покрикивать на учеников и проверять чаны, а потом…
…маг в сером или наемник, Коста не смог определить ничего – на одежде никаких опознавательных знаков, ничего кроме того, что лавочники, купцы и простые горожане не двигаются так текуче и рабы со слугами никогда не держат плечи так уверенно.
“Серый” переговорил со главным скорняком недолго и вышел.
Коста сжал жетон под нижней грязной рубахой.
Значит, действительно – ищут. И… если это те же, кто приходил за мастером – обязательно найдут…
Ищут кого-то его возраста, ищут мальчишку с тубусом за спиной, ищут ученика каллиграфа… тогда все просто – он должен перестать им быть.
Чтобы жить дальше – он должен умереть.
* * *В таверне на границе с ремесленным кварталом, о которой говорили на рынке, ему не повезло. Все выгорело до основания – остался лишь остов, балки второго яруса и часть крыши, которая не рухнула вниз. И кругом сновали люди – слуги, вассалы, рабочие, кто-то покрикивал сверху – к пожарищу не подойти никак.
Коста прикусил губу и похромал в другую часть города, где ночью видел вздымающееся до небес пламя. Идти далеко, но этот вариант был запасным.
