Ничего себе цепь роковых случайностей! Неужели ни у кого из сотрудников НИИ Скорой помощи не появились подозрения? Впрочем, остановись, Евлампия, на данный момент тебя интересует только одна проблема – где найти Егора, чтобы отдать ему наконец тридцать тысяч долларов и спать спокойно. Но, похоже, парень никогда не жил на Новокисловском. С чего Настя написала в письме этот адрес? Так и не додумавшись ни до чего конструктивного, я около пяти утра отбыла в царство Морфея.
* * *День начался со скандала.
Услыхав громкие негодующие крики, я выглянула в коридор.
– Безобразие, – верещал Кирюшка, стоя на одной ноге, – теперь переодеваться надо, точно на первый урок опоздаю!
– Смотри, куда идешь, недотепа, – «утешил» старший брат, выходя к лифту.
– Взрослая собака, а гадит везде, – не успокаивался Кирюшка.
– У нее стресс, – вступилась за Муму Люся, – очень тяжело самолет перенесла, извелась, бедняжка. Дома ничего такого с ней не случается.
– Вот и надо было оставить дома, – ляпнул мальчишка и поскакал на одной ноге в ванную.
Люся растерянно глянула на меня.
– Кажется, Кирюша не слишком нам рад…
– Ерунда, – лицемерно сказала я, – просто боится опоздать в школу, а так он очень любит животных.
– Похоже, что Муму тут всех раздражает, – гнула свое Люся, – право, странно. Имеете своих животных и не любите чужих.
– Нет, нет, – отбивалась я, демонстративно поглаживая всклокоченную болонку, – прелестное существо, очаровашка, ну срет и писается, да с кем не бывает.
– Федя парень неплохой, – заявил вышедший из ванны Кирюшка, – только ссытся и глухой.
– Какой Федя? – не поняли мы с Люсей."
"– Поговорка такая, – объяснил мальчишка, завязывая ботинки. – Имя поменять можно, например, Муму баба не плохая, только ссытся и глухая.
– Моя собачка превосходно слышит, – возмутилась Люся, – просто как горная коза.
– Это для рифмы, – хихикнул школьник и вылетел на лестницу.
Со двора доносились гудки, Сережка торопил брата.
– Доченька любимая, – завела Люся, – эх, кабы не бедность проклятущая, жили б сейчас в гостинице, питались в ресторане, а не у людей из милости. Собаченька моя, крошечка, дай мама тебя поцелует. Так переживает, детка! Дома ну никогда ничего себе подобного не позволяла, котеночек…
– Прекрати, мама, – оборвала одна из двойняшек Люсины стоны. – Она и у нас в квартире гадит, просто у нее характер мерзкий и избалована без меры.
