– Знаешь, Лампа, я, конечно, понимаю, что человек болен, но, с другой стороны, он лишил жизни других… И потом, ну скажи, Чикатило был здоров? А ростовский маньяк, сгубивший 38 женщин? И вообще, нормален ли любой человек, решающий свои проблемы посредством убийства? Извини, но я не белый и не пушистый. По мне, так псих – это тот, кто ест гвозди, режется бритвой или выпрыгивает с десятого этажа. А вот когда отнимают жизнь у других, чтобы самому лучше жилось… Впрочем, это не мое дело. Экспертиза, естественно, будет проведена.
Эпилог
Стеллу-Егора признали невменяемой и отправили на принудительное лечение. Честно говоря, в первую минуту мне стало ее жаль. Девушка навряд ли выйдет из больницы. Но стоило вспомнить смерть веселой Ирочки, жуткую кончину Регины, убийство Насти и старухи Новохаткиной, погибших просто так, без всякой причины, просто потому, что судьбе было угодно свести их в одной палате, как жалость испарилась.
В среду утром, прихватив подушку, я отправилась к Майе и Валентину.
Женщина не удивилась, увидав на пороге гостью.
– Да? – бесцветным голосом поинтересовалась она. – Вам кого?
– Я пришла вернуть деньги, 30 тысяч долларов.
– Входите, – коротко велела Майя.
Я прошла на загаженную кухню и положила подушку на стол.
– Дайте ножницы.
Абсолютно ничему не удивляясь, Майя протянула портновский инструмент. В полной тишине я начала пороть подушку.
– Значит, Настя все же решила вернуть украденное, – протянула Майя. – Честно говоря, я не думала.
– Вы вообще мало о чем думали! – рявкнула я, дергая нитки.
– Меньше всего о своих детях, несчастных сиротах! Хорошо, хоть в милицию на Настю не настучали!
Майя покраснела.
– Мы с Валей никогда не обратимся в коррумпированные правоохранительные органы. Да и деньги эти нужны не нам, а обществу «Мемориал».
Я наконец добралась до внутренностей подушки – и ничего! 30 тысяч баксов испарились без следа. Я тупо смотрела на ехидно ухмыляющуюся кошку с оранжевым бантом. Невероятно! Где деньги?
– У меня такая же подушка есть, – неожиданно совершенно нормальным голосом произнесла Майя, – только синяя, у метро купила.
Надо же, оказывается, у этого автомата правозащитного движения тоже имеются простые эмоции! Внезапно до меня дошел смысл сказанной хозяйкой фразы.
– Майя! – заорала я так, что та вздрогнула. – Только никуда не уходите, я сейчас привезу деньги!
В квартиру Нинуши в крайне отдаленном районе Куракино я ворвалась, тяжело дыша, расстегнув куртку.
