А кутюрье – это необязательно только Версаче, это любой модельер или еще проще – портной. Что же до бутика прет-а-порте, так это на самом деле не что иное, как магазин готового платья, причем не большой и шикарный, а маленький и дешевый. Загадочный вэлфер – всего лишь пособие по безработице, копирайт не заверенная нотариусом копия, а авторское право, кстати, планинг – отнюдь не собрание у директора, планинг – это ежедневник!
– Ну и как я объясню это Лидии Николаевне? – зудел Кирка. – Она решит, будто я полный дурак – ничего не понял.
Я секунду подумала и посоветовала:
– Скажи, что у тебя и всей семьи в придачу после изучения данного материала наступил полный толлинг.
– Это что же такое? – обомлел мальчишка.
– Не знаю, – честно призналась я, – вчера в рекламе увидела, но звучит загадочно и красиво.
Глава 28
Дядя Егора и Насти со стороны матери оказался огромным звероподобным мужиком в дорогом спортивном костюме.
– Надо-то чего? – ласково приветствовал он меня на пороге.
Решив избрать привычную для него форму диалога, я рявкнула:
– Отдел опеки, проверка жилищных условий Егора Платова!
– Во, блин, – заржал Павел, – с дуба, что ли, упали? Да этого педрилы тут уж лет пять как нет.
– Как нет? – возмутилась я и пролезла между необъятным пузом хозяина и косяком. – А где он?
– Хрен его знает, – продолжал веселиться милый родственник, – слинял от нас, да и правильно сделал.
– А прописан здесь, – гнула я свое, – небось квартиру по льготному тарифу оплачиваете, как опекуны.
"
"– Да ты че, тетка? – изумился Павел. – Ему уж давно за двадцатник перевалило. Ты в бумаги глянь, чудила!
– С кем ругаешься, папа? – поинтересовался парнишка лет двадцати пяти.
– Да вот, блин, явилась, блин, Егора искать, педика долбаного, твержу русским языком – нет его тут, а эта, блин, свое талдычит!
Паренек глянул на меня.
– А вы кто будете, зачем вам Егор понадобился?
– Я из адвокатской конторы, – заявила я и прикусила язык. Ну вот, опять забыла, что врала минуту назад.
Но Павел не заметил ошибки.
– Тю, – перебил он, – посадили голубоглазого.
– Папа, – с укоризной остановил его юноша.
– А чего сказал-то, – заржал мужик, – экий секрет, педик он – Егор, его теперь небось вся камера имеет!
– Никто вашего племянника и не думал арестовывать, – обозлилась я. – Ему наследство отказано, огромная сумма.
Честно говоря, я думала, что, узнав про деньги, Павел слегка сменит тон и заговорит по-человечески, но не тут-то было.
