Вспомни, вспомни! Чего молчишь? Да если бы не они, ты бы уже давно замминистра стал. А так сидишь помощником начальника отдела. А я? Чего говорить, всех подрезали! Даже в Болгарию съездить не можем. И потом, где ты будешь ее искать? Небось уже давно Настя в другой семье живет! Их же лишили родительских прав!
– Нет, – тихо ответил отец, – она в Москве, у Соболевой Галины, в Зеленограде. И фамилия Платова, и отчество Валентиновна. Живет в приюте, а могут и впрямь бабке отдать! Жалко девочку! Кстати, знаешь, Майя уже после суда родила мальчишку и назвала Егором… Вот о том ничего не известно, хотя Соболева обещала разузнать, куда…
– Если ты, – заорала всегда вежливая, даже корректная мать, – если ты посмеешь влезть в это, имей в виду, я уйду, разведусь, хватит! Нам судьбу поломали, так еще и Яше достанется! О сыне подумай!
– Тихо, – оборвал отец, – разбудишь парня.
– Его дома нет, – ответила мать, – на день рождения ушел.
Воцарилась тишина. Потом Лев Константинович пробормотал:
– У меня, кроме сестры, других родственников нет.
– У тебя и жены другой нет, и сына, – парировала Софья Михайловна. – Впрочем, и этих потеряешь, коли начнешь Симке помогать.
Неожиданно отец заплакал. Мать перепугалась и забормотала:
– Ладно, ладно, Левушка. Это я так, по злобе, просто обидно, что из-за Майки с Валькой наша судьба под откос пошла. Чего уж там, если есть возможность – помоги Симе. Настя действительно ни в чем не виновата, настрадался ребенок, с года по чужим людям мается.
А что, эта ненормальная и впрямь еще мальчишку родила?
– Да, – подтвердил отец, – сына Егора.
– От кого?
– Как это, от Валентина, естественно.
Мать рассмеялась:
– Левушка, ты наивен невероятно. Преступники, даже муж с женой, никогда не сидят в одной камере. Она была в женском отделении, а он в мужском! Ну как мог ребенок от Вальки родиться?
– Не знаю, – пробормотал Лев Константинович.
– То-то и оно, – припечатала жена, – небось от охранника забеременела, думала, отпустят на волю бабу с пузом… Только еще хуже вышло, так ей и надо, дрянь!
– Сонечка, – почти прошептал отец, – Майя просто слишком любила Валентина и слепо шла за ним.
Вот он – негодяй и подлец!
– Вечно ты ее оправдываешь, – фыркнула мать и спросила: – Интересно, они живы?
Отец глубоко вздохнул.
– Одному богу ведомо, в связи с тяжестью преступления их лишили передач, свиданий и права переписки, словом, похоронили заживо… Сима живет, как автомат.
