Ноздри дракона дрогнули, затрепетали, втягивая воздух. И мне это не понравилось. В отличие от Стиллера. На его лице возникло довольное выражение, словно ему подсунули под нос изысканный деликатес.
Чертов нелюдь!
Но к моему облегчению, дальше настаивать мужчина не стал. Вновь улыбнулся и распрощался, прихватив напоследок сочную желтую грушу.
Я облегченно выдохнула, прикрывая глаза и прислоняясь к разделочному столику. Как же все сложно! И как же продержаться еще два месяца и двадцать девять дней?
А еще… Видимо, придется что-то решать с моей ночной работой.
Фин был прав: шила в мешке не утаишь. Кто знает, сколько еще таких типов, как этот вампир-лавочник? Я не могу рисковать.
Глава 7
Дэниел Кортес
Последние два дня он был сам не свой. А виной этому стала одна юная прелестная кошечка, которая возникла в его жизни словно цунами.
В то утро в управление поступили сведения, что в квартире жены одного из беглых преступников уже пятый день слышны мужские голоса.
Подчиненные оказались заняты, пришлось все бросать и мчаться самому.
Как назло, информация оказалась ложной. Неугомонная женушка просто завела себе любовника, который при виде недовольного пристава попытался спастись бегством с балкона седьмого этажа в одних носках.
Зрелище улепетывающего по стене вампира в носках на босу ногу повеселило, но сам денек казался пустым и раздражающим. И без того полдня потерял на транзакцию между половыми органами прелюбодеев.
В управление Дэниел вернулся после обеда.
Академия магии должна была прислать на практику студента-артефактника. Пропускать собеседование он не хотел — хорошего оценщика в управлении им ой как не хватало.
Капитан заехал на парковку перед старинным трехэтажным зданием, в котором и располагалось управление, припарковал любимый байк, и вдруг замер.
Запах ворвался в сознание свежим ароматом малины. Яростно, неотвратимо. Пробирая каждую клеточку тела и заставляя зверя урчать от восторга.
В первую секунду он не поверил.
Этого просто не могло быть!
Могло.
Руки, которые уже потянулись к застежке шлема, вновь вернулись на руль мотоцикла. Взгляд остановился на хрупкой фигурке девушки, которая выскочила из такси.
Лет двадцати. Изящная, но фигуристая. С глазами глубокого насыщенного цвета амаретто в обрамлении пушистых ресниц. Красивая. С такими плавными изгибами бедер и груди, что с нее можно было ваять антикварные амфоры.
