Обнаженная спина изгибается с кошачьей грацией. Рассыпаются шпильки, которые удерживали пучок волос, и шикарная копна густых прядей рассыпается по плечам.
А я мечтаю уложить ее на капот, забросить эти длинные стройные ноги на плечи… И с каждым толчком ловить ее взгляд. Поплывший… с поволокой… такой сладкий.
Да-а. Хочу, чтобы она так же смотрела на меня. И стонала, приоткрыв пухлый ротик.
Волшебный танец заканчивается. Она стоит, тяжело дыша, вздымая красивую грудь, а я не могу удержаться и вновь целую ее в шею, обнаженное плечико.
И она замирает в моих объятиях…
Обратно машину веду я. Не знаю о чем она думает, сидя рядом на пассажирском сиденьи, но не могу не любоваться ей.
Напряжение начинает нарастать уже в лифте. От фантазий, которые взрываются в моей голове начинает штормить. И она это явно чувствует. Торопится первой нырнуть в квартиру, нервно желает «спокойной ночи» и скрывается в своей комнате.
Да какая уж там «спокойная» после такого! Черт, мне срочно нужно охладиться. Как минимум час ледяного душа.
А лучше до утра не вылезать из бассейна.
На ходу снимаю пиджак, рубашку и часы.
Тигр тоже злится. Он не понимает почему я до сих пор не присвоил свою самку. Да я и сам не могу этого понять.
В этот момент слышу приглушенный грохот и вскрик из комнаты Хлои. Оказываюсь у дверей ее спальни мгновенно, врываюсь внутрь, проводя частичную боевую трансформацию. Готовый растерзать любого, у кого хватило мозгов залезть в логово тигра.
Врагов нет.
Только растерянная Хлоя стоит вся пунцовая рядом с грудой осколов и прижимает сползшее до талии платье.
— Прости, кажется, я уронила вазу, — смущенно выдыхает она.
Делаю шаг вперед.
— Урони их все."
"Я обхватываю ее за талию и впиваюсь в эти манящие пухлые губы поцелуем. И чувствую, как она обнимает меня за шею, доверчиво прижимается и отвечает на поцелуй. Больше не раздумывая, подхватываю ее на руки и направляюсь к кровати.
К черту все сомнения. Я хочу ее здесь и сейчас.
Глава 24
Чертова ваза! О-о-ох!.. И я ведь даже почти не пила.
Но все равно, стягивая платье, не удержала равновесие на высоких шпильках. Смешно! Я полчаса назад на них танцевала, причем весьма сложные и откровенные элементы. Я покраснела от воспоминаний и приложила ладони к горящим щекам. А тут еще позорнее — не сумела всего-лишь раздеться, чтобы не устроить погром.
И теперь стою тут в груде осколков, растерянно глядя на остатки керамической вазы. Недолго.
Дверь буквально вносит внутрь. На пороге возникает Дэниел.
