Про слабый дар я вообще молчу! Как твоя ближайшая родственница и патронесса, я отправила баронету Педеру от твоего имени письмо с извинениями, которые он благосклонно принял. На балу в честь Самайна он хочет убедиться, что твое ужасное поведение было следствием травмы и оно более не случится. Будь с ним милой и покладистой, и тогда…
— Я повторяю вам еще раз, тетя Порция, — разозлилась я. — Читайте по губам: Я ни за что на свете не выйду за баронета Грегори Педера! И, разумеется, ни в чем переубеждать его не стану.
— Боюсь, ты не имеешь права ослушаться меня, милочка, — усмехнулась тетка. — До двадцати шести лет я имею право выступать от твоего имени. А значит, могу заключить с Грегори Педером брачный контракт. Я хотела, чтобы у вас все было по обоюдному желанию, но ты не оставляешь мне выбора. Будь благоразумной, Катиж! Да, знаки внимания от самого Данталиона вскружили тебе голову. Но пойми — верховный демон никогда на тебе не женится. Лучше синица в руках, чем журавль в небе…
— Герцог Форас Данталион тут совершенно не при чем, — глядя прямо ей в глаза, сказала я.
— Все дело только в том, что я действительно не собираюсь сочетаться узами брака с Гошкой… с Грегори, так как считаю его подлым, мерзким и отвратительным лицемером.
Порция отвела взгляд, делая вид, что ничего не случилось.
— Ты просто плохо его знаешь, милочка. У тебя еще есть время — полагаю, ты передумаешь относительно этого замечательного молодого человека. А теперь вот что. Во-первых, я так и не увидела розового перца, дорогуша.
А, во-вторых, я посмотрела твои доходные свитки. По ним выходит, что за это время у тебя было двенадцать покупателей, и твой доход составил восемнадцать риалов, три су. Где моя рента с этих денег, Катиж?
— А ты не обнаглела ли, тетя? — возмутился у меня в мыслях Дарси, который с интересом наблюдал за происходящим. — Ренту ей подавай!
Тетка абсолютно не считала, что она обнаглела. Смотрела на меня глазами кристально честного и самого порядочного человека во всем Инферно.
В этом взгляде еще и была небольшая степень укора — мол, как же так, что за несправедливость…
— Тетя, — спокойным голосом начала я, и продолжила на гораздо более высокой ноте. — Напомните мне, когда я разрешала вам соваться в мои доходные книги? И заодно подскажите, за что я должна вам ренту?
Выражение лица мисс Порции Клэй было бесценно, ей-богу, бесценно!
— Как это за что? — воскликнула она, и ее голос был похож на возмущенное кудахтанье курицы.
