А сообщила, что я должна внести плату не до конца следующей недели, а до субботы. Чем вызвала у меня легкую панику.
Ей очень жаль и она приносит извинения, но она заказала новую мебель в холл, ей нужно отдать задаток мебельщику, поэтому…
Я понимающе улыбалась и кивала, а про себя напряженно думала, где достать достаточно большую сумму в такой короткий срок.
Дарси тут же мысленно напомнил мне про бриллианты на бант-склаваже, которые можно было б продать и переехать из этого убогого пансионатишки в приличный отель, достойный таких высокородных особ, как он и его ши-гочи.
Но, несмотря на то, что я нуждалась в деньгах, я не могла оставить подарок демона себе. Это неправильно и… Опасно. А так — скорее всего, Его Светлость поймет, что побрякушками меня не купишь, и дела со мной иметь не стоит. Забудется в объятьях своей рыжеволосой бестии Вариен.
Оно и к лучшему.
У меня была надежда, что у Катажины имеются какие-то накопления дома, вернее, в ее комнате. Отчасти они оправдались — в одном из отделений секретера, что стоял тут, я нашла расшитый бисером кошелечек, в котором лежало семь монет.
Ровно четверть от суммы, названной Фернандой. Уже кое-что.
Несмотря на нытье избалованного скоттиша, здесь мне понравилось. И даже очень.
Это был маленький двухэтажный отель с террасой, не шикарный, зато чистый и уютный. Был тут и свой маленький садик — французский балкончик с кованой решеткой в моей комнате выходил прямо на него.
Комната у Катажины оказалась хоть и небольшая и очень простая, но светлая, с бледно-голубыми стенами.
Кровать была застелена кружевным белым покрывалом, а на полу лежал ковер с персидским узором, чуть выцветшие краски которого не нарушали спокойствия комнаты.
Сбоку, едва-едва втиснутый в угол, стоял крошечный столик с несколькими пузырьками и сложенными стопочкой стеклянными подносами. Я понюхала содержимое одного пузырька и сморщилась от резкого запаха.
Похоже, что Катажина пыталась практиковаться в аромагии, но не особо у нее и выходило.
Какая польза в редком даре, если он в тебе еле теплится?
Грустно это…
Единственным ощутимым минусом этой комнаты оказался клозет, который находился за неприметной дверью, крашеной под цвет стен.
Это была небольшая комнатка с таинственным деревянным лакированным ящиком. Посредине ящика открывалась крышка, являя миру сакральное отверстие.
То есть ночных горшков в пансионе Фернанды не было — прогресс дошел до канализационной системы. И это радовало.
