— Ничего не знаю, я в душе был сегодня. Ищи у себя! — нагло заявил он.
— Это твои духи, Ланской, — покачала я головой. — Вкус у тебя, надо сказать, полный отстой!
Не хотела же его драконить, но прямо ничего не могла с собой поделать. Он уже довольно нервно сжимал руль крепкими длинными пальцами и раздувал ноздри. А мне просто хотелось отомстить за ""сучку"" в столовой.
— Окно открывается? — спросила я, пока машина плавно и тихо несла нас по улицам к театру. — Или не работает механизм, и твои дружки-бабуины всё уже выломали здесь?
— Конечно, открывается, — кивнул Мир и нажал на кнопку, и стекло поехало вниз.
— В отличие от ""шарика"" твоего бати здесь всё работает идеально.
— Ну куда столько опустил? — возмутилась я. — Холодно же!
— Тебя не разобрать: то холодно, то жарко! — нахмурился ещё больше Мир и поднял стекло обратно.
— Совсем зачем было закрывать? — спросила я. — Так ведь жарко.
— Диана, молча посиди, — рыкнул он. — Не отвлекай меня от управления. Надеюсь, не вспотеешь и не испортишь мне обивку!
Я умолкла.
Действительно, что я его злю за рулём? Мне еще дорога моя жизнь. На всякий случай пристегнулась…
* * *На парковке у входа в театр я очень боялась встретить Таню и, прежде чем выйти из машины, огляделась по сторонам. Не обнаружив нигде Ежовой, вышла и пошла следом за Ланским к лестнице, ведущей в подвальные помещения. Лишь яркая вывеска над входом сообщала, что здесь находится самый настоящий театр. Пару раз я уже была здесь на спектаклях и даже видела на сцене Мирослава.
Неплох парень, неплох, стоит отдать ему должное.
Он провёл меня через служебный вход в гримёрные комнаты, где пока ещё никого не было. Мы оказались в небольшой комнате с туалетными столиками только вдвоём.
— Проходи, — указал он рукой на один из стульев. — Доставай книгу.
— А когда остальные начнут подходить? — спросила я его, присаживаясь на указанный стул и ощущая огромную неловкость от того, что осталась с ним наедине в столь тесном помещении. Аж жарко стало снова…
— Через полчаса примерно, — ответил он и сел напротив.
— Много будет народа?
— Нет, — покачал головой Ланской. — Я, режиссёр и претендентки на роль.
— А остальной труппы не будет?
— Зачем они на прослушивании? Только смущать вас будут. — Пожал плечами Мир. — Выходной сегодня, только пробы.
— Понятно, — сложила я руки на коленях, не зная, куда деть себя от волнения и как вести себя с мажором.
Серые глаза смотрели на меня так, словно чего-то ждали.
