Слышала, что ли? Совсем дело плохо тогда… Сейчас она не станет устраивать скандал на людях, а вот что будет после…
— Тогда объясни ей уже, что всё не так, как она думает, — сказала я ему.
— Да мне похер, чё она там думает себе. Я ей ничего не обещал.
— Оно и видно, — возмутилась я. — Свинтус ты редкостный, понятно?
— А ну тихо, — одёрнул меня Ланской. — Договоришься сейчас, что будешь и дальше бегать аниматором за копейки.
А вот сейчас было обидно. Ну, бегаю я аниматором, что тут плохого? Сноб ещё заносчивый… С каждым новым днём открываю в Ланском всё новые и новые негативные черты характера.
— Да пошёл ты, — бросила я ему. — Лучше тогда аниматором, чем с тобой на одной сцене позориться!
Не выдержала душа поэта… Я даже позабыла о том, как сильно хотела получить эту роль, настолько он меня взбесил.
— Сучка, — заявил мне он так тихо, что услышала только я одна, и вдруг сжал моё колено под столом своей огромной и горячей пятернёй, и я так и открыла рот в полном ауте.
Дёрнулась и попыталась скинуть его руку. Но ничего не выходило. Сжал в ответ ещё сильнее моё бедное колено.
— Да сам ты козёл! — прошипела я в ответ так же тихо и еле сдержалась, чтобы не съездить по его роже сумкой с тетрадками. — Убери руку.
— Мир, — дрожащим голосом позвала Таня.
Мы оба обернулись на неё. Вид у неё был потерянный, лицо бледное, а в глазах самые настоящие слёзы. Снова закусила нижнюю губу — чувство стыда готово было меня сожрать изнутри. Она могла слышать не всё, но и услышанного ей оказалось достаточно.
— Пойдём, поговорим, — кивнула она на выход.
— Пойдём, — хмыкнул он и встал из-за стола."
"Направился к двери, за которой скрылся уже через три огромных шага, Таня шла за ним. Меня же трясло мелкой дрожью. Сидела и смотрела в свою тарелку с почти нетронутой едой. И как я после всего должна с ним работать?
Да, видимо, никак.
Я не пойду на прослушивание.
Не дожидаясь, когда вернутся в столовую Таня и Мир, я взяла свою сумку и тоже вышла.
Оглянулась, но их нигде видно не было. Видимо, решили не беседовать на виду у всех и куда-то отошли. Побрела к аудитории следующей пары и сидела в одиночестве, пока не пришла преподаватель и не открыла дверь.
В пустующую аудиторию вошла первой, заняла место у окна и разложила тетради, понимая, что в таком состоянии ни строчки не напишу сегодня. Подпёрла голову рукой и стала уныло смотреть в окно. Всё пошло наперекосяк из-за Ланского.
