Джульетту теперь будет играть Костик!
Снова разобрал смех.
— Джульетта ростом два метра и весом в сто кило?
— Я художник, я так вижу.
— Ну, Мир, — флиртовала я с ним без зазрения совести. — Я хочу извиниться перед вами, господин режиссёр…
Моя рука сначала легла на его грудь а потом пошла ниже. Ниже, еще ниже… И остановилась в районе джинсов, на ширинке.
— Ого, ты уже?
— Я всегда тебя хочу, Ди. Ты только подошла, уже всё.
— Ну, тогда я начну извиняться? — сжала я мягко пальцы там, где ощущался его твёрдый член.
— Да, — почти прошептал он и расстегнул ширинку. — Плохо извинишься — вытрахаю.
— О, я не против.
Опустилась на колени перед ним и обхватила твёрдый член рукой. Провела пальцами по гладкой горячей коже и задержалась на бархатной головке. На ней выступила светлая капелька смазки и я с наслаждением растёрла её по головке, мягко массируя её.
— М-м, — застонал он и опёрся руками о стенку.
Я делала это не впервые с ним. Пока опыта у меня было мало, но я сама кайфовала от его реакции, от того, как ему хорошо, и от того, какую власть я имею над ним в этот момент.
Мне совершенно не было противно. Наоборот, я только ещё больше возбуждалась сама от его стонов и откровенного удовольствия. Ласкала его так, как хотела бы получить удовольствие сама. Водила языком вдоль ствола, вбирала в себя плоть насколько могла и посасывала гладкую головку с чуть солоноватым привкусом его смазки…
В какой-то момент Мир вдруг взялся за мои джинсы, спустил их вместе с трусиками и подхватил меня под бёдра, прижав к стене.
Вошёл в меня на всю длину, насаживая меня на свой член как можно глубже.
Быстрые ритмичные движения быстро довели нас обоих. Секс в гримёрке после репетиции казался ещё более острым и сногсшибательным, чем дома. Я вцепилась в его плечи и кричала от оргазма, пока он вбивался в меня. А потом резко вышел, чтобы излиться спермой на моё бедро…
* * *Министерство одобрило кандидатуру пока ещё студента, но основателя молодого театра и практически выпускника.
Мир стал проводить наши репетиции в качестве режиссёра. Правда, Ромео он так и остался и свою роль продолжал играть со мной и дальше.
Он оказался довольно способным режиссёром. Находил подход к коллегам и учился решать проблемы. Парни уважали его, ну а девчонки от него в роли режиссера пищали ещё громче, правда, пока не слышу я.
Мама моя по-прежнему не хотела ничего слышать о Мирославе. Когда мы созваниваемся, она спрашивает исключительно обо мне.
