– Ага, ты-то убежишь, а нас – того… – сказал Миша.
– Что «того»? Ничего они вам не сделают!
– Отомстят как-нибудь! – покачал головой Терминатор.
– Да наоборот! Вас только больше беречь станут! Деньги-то им хочется с наших родителей получить! Будут охранять… и, может быть, даже условия здесь улучшат… – Лева брезгливо покосился на стоящее в стороне пластмассовое ведерко.
– Ладно, давай убегай, – согласился Миша. – Но вот как это получится? Это что – вот этот… – Он презрительно указал на визажиста.
– Этот тип мне на плечи залазить будет?
– Кончаем, ребята, не нужно сейчас личных антипатий! – деловито заговорил Лева. – Сейчас главное – осуществить побег! Забудем ссоры и обиды!
– Ладно, ты! «Голубой щенок!» – бросил Михаил Николаю. – Давай, становись мне на плечи, только… руками своими за лицо меня не хватай! – Культурист презрительно сплюнул и повернулся к бамбуковому ограждению.
– А мне что делать? Я бы тоже хотела убежать! – заявила молчавшая до сих пор Клавдия.
– Ты пока что помогай Николаю к Мише на плечи взобраться! А потом… меня будешь придерживать, когда я сам наверх по ним полезу.
Сооружение живой пирамиды для нашей компании оказалось делом непростым. Михаил Шавловский стоял на ногах крепко, особенно когда упирался при этом в частокол ладонями. Но вот хиленький визажист взобрался на него с большим трудом. Лева и Клава стояли с двух сторон около него, поддерживая за руки. Но все равно встать ногами на могучие плечи Шавловского Сивому удалось лишь с третьей попытки – два раза он оступался и не падал на землю только благодаря поддержке Литвиновича и Клавы Спивак.
Затем наверх полез Литвинович. Физически он был подготовлен лучше тщедушного визажиста. Но именно визажист всех и подвел: как только «московский светский лев» поставил ему на плечо свою ногу, как вся живая пирамида тут же развалилась. Клава успела схватиться за падающего Леву и громко заверещала, когда они вдвоем повалились на дно ямы.
Коля Сивый тоже заорал, цепляясь руками за что попало на теле почти не пошатнувшегося при его падении культуриста. Не упал на землю он только потому, что Шавловский успел схватить его за загривок.
– Ну ты… твою мать! – не сдержался Терминатор. – Я же тебе сказал: НЕ ТРОГАЙ МОЕ ЛИЦО! Или ты тупой?
– Простите, ребята! – стал оправдываться Сивый. – Поскользнулся я…
– Ага, это Миша у нас скользкий, не ты! Бля… – выматерился и Лева.
