Начальник штаба армии США генерал Маршалл не захотел прерывать утреннюю верховую прогулку и появился на службе только в 11:25. Он тоже не стал звонить на Гавайи, а дал шифрованную телеграмму, распорядившись передать её через армейскую радиостанцию. На Гавайях были радиопомехи, поэтому телеграмму отнесли на обычный коммерческий телеграф, но забыли сделать пометку «срочная». Поэтому на почте на Гавайях телеграмму бросили в ящичек, где она и дождалась мальчишку-посыльного, (кстати – японца), который регулярно забирал всю почту для американского флота.
Мальчишка аккуратно передал её в штаб как раз через три часа после того, как японцы утопили американский броненосный флот.
Тихоокеанский флот США базировался на Гавайях на острове Оаху (база Перл Харбор). Там об угрозе войны знали, 27 ноября было приказано усилить бдительность, поэтому было усилено патрулирование кораблей вокруг острова, а на его окраинах установлены радары. В 7:02 утра по гавайскому времени 7 декабря 1941 г. два солдата, дежуривших на радаре увидели отметку от японских самолётов, находившихся к этому времени в 250 км от острова.
Они по прямому телефону попытались сообщить об этом в штаб. Но телефон не ответил. Тогда они по городскому сумели соединиться с дежурным лейтенантом, который не стал с ними долго разговаривать, так как спешил на завтрак. Бойцы отключили радар и тоже уехали завтракать.
А взлетевшие с японских авианосцев две волны самолётов (40 торпедоносцев, 129 пикирующих бомбардировщиков и 79 истребителей) подлетали к бухте Перл Харбор, где находились все броненосные силы Тихоокеанского флота США – 8 линкоров.
(У СССР их было всего 3, постройки Первой мировой). В 7:55 японские самолёты начали пикировать.
Командующий американским Тихоокеанским флотом адмирал Киммель начал руководить этим сражением прямо в пижаме со двора своей виллы, находившейся на горе. Первое донесение он получил от своей жены, стоявшей рядом в ночной рубашке: «Похоже, что они накрыли «Оклахому»! «Сам вижу!» – подтвердил флотоводец.
На американских кораблях матросы только позавтракали, а офицеры ещё ели.
До половины команды было в увольнении на берегу, у зенитных орудий стояли случайные матросы. Пять командиров линкоров из восьми тоже развлекались на берегу. Снарядов у орудий не было, ключей от снарядных кладовых – тоже. Когда бронированные двери кладовых взломали, то в суматохе начали стрелять по японским самолётам учебными снарядами. Зато двери в водонепроницаемых переборках линкоров были открыты настежь.
