включительно (с 1939 г. их построено 3437 единиц), а у И-16 последняя модернизация (тип 24) была произведена лишь в 1940 г. Только сошли с конвейера – и уже «старый тип»?!
ЛаГГ-3
И-16 начал выпускаться в 1934 г., и в феврале этого же года немцы начали конструировать Мессершмитт Вf-109. В августе 1935 г. «мессер» поднялся в воздух. И Ме-109 пролетал всю войну, а И-16 уже в 1941 г. – «старый тип»? Почему?
В 1940 г. на И-16 поставили двигатель в 1100 л.с., самолёт весил всего 1882 кг, но летел с максимальной скоростью 470 км/час, в то время как Ме-109 уже в 1938 г.
с двигателем 1050 л.с. и весом 2450 кг развивал скорость 532 км/час. А когда на Ме-109 (начало 1942 г.) поставили двигатель 1350 л.с., то он стал летать со скоростью 630 км/час, хотя и весил почти 3 т. Да, конечно, при такой скорости у Ме-109, И-16, новенький, только с конвейера сразу становился «старым типом». Эти машины Поликарпова были конструкторскими тупиками, их невозможно было, модернизируя, поддерживать в современном состоянии сколько-нибудь длительное время.
Виноват ли Поликарпов? Думаю – да.
Но огромнейшая вина лежит на тех, кто заказал ему сконструировать именно эту машину. Ведь И-153 и И-16 были машинами, в которых конструктор заложил – как главный принцип – манёвренность. Совместить её со скоростью оказалось невозможно. И поскольку заказывал вооружение Тухачевский, и именно он задал Поликарпову параметры манёвренности, то именно он и виноват, что СССР потратил огромные усилия на постройку этих малопригодных для реального боя машин.
Тухачевский должен был представить себе воздушный бой перед разговором с Поликарповым. И этот бой представлялся ему боем на больших дистанциях. Заказанные им истребители оснащались даже оптическим прицелом. Маневрируя (резко разворачиваясь), такой истребитель, по идее, уходил из прицела противника и, в свою очередь, мог взять его на прицел.
Но в жизни так бои не велись, поскольку попасть в самолёт дальше чем с 200 м можно только случайно."
"Для уничтожения противника истребитель обязан был подлететь к цели практически вплотную (Хартманн подлетал на 20—30 м) и только после этого открыть огонь.
Цель в прицеле могла быть всего несколько секунд, поэтому важна была масса секундного залпа истребителя – на него нужно было ставить много пушек и пулемётов. Но главное было – догнать и приблизиться к противнику, а для этого важна была не манёвренность, а скорость.
Немецкие генералы, Геринг это понимали, а Тухачевский … учил мышей на задних лапках ходить.
