Жизнь в семье Карпенко дала возможность начать самому неплохо зарабатывать на хлеб, подстригая кусты азалий и газоны, а еще радуя неудовлетворенных жен мужчин-«воротничков»."
"Сейчас ему нужно забрать последние вещи и отправиться в долгое путешествие, называемое взрослой жизнью.
Он как раз проезжал мимо одинаковых двухэтажных домов, стоявших в ряд на идеально «вылизанной» улице.
Саша печально вздохнул.
Он был там только по работе, а вот жить даже не мечтал. Он не обижался на жизнь, но прибавил газу, чтобы избавиться от негативных мыслей.
Скорость, ветер в лицо, моросящие капли — это та свобода, которую он для себя выбрал, стараясь ни к кому особо не привязываться. Одиночество его не обременяло, тем более что всегда можно было встретиться с приятелями — весельчаком Михой и шальным Леней. Он познакомился с ними в автомастерской, где ему посчастливилось начать работать. Без денег ему в университете все равно делать было нечего, хотя ему и предлагали часть суммы оплатить грантом за несколько успешных олимпиад.
Саша еще раз оглянулся на аккуратные ряды удаляющихся домиков. Теперь они, как и в его жизни, стали лишь размытыми пятнышками.
В таких домах приятного голубого цвета жили люди из среднего класса. Одни такие пытались убедить свою взрослую дочь, что ей совершенно не нужно работать в каком-то невзрачном кафе.
Через две недели она уезжает учиться в Москву в один из самых престижных вузов страны.
Глава 2.
— Я уже объясняла: это дает возможность влиться в иную социальную среду. Мне как человеку некоммуникабельному просто необходимо научиться нормально вести беседу на уровне нижнего класса.
Я не хочу прослыть заучкой и в колледже.
Зеленоградова Мария объясняла родителям свою точку зрения звонким, очень строгим голосом, что не вязалось с её милым личиком и чуть вздернутым носиком. Невысокая, стройная, она стояла у зеркала в прихожей — невысокая, стройная — завязывая тяжелую массу кудрявых каштановых волос в узел.
— И зачем тебе занижать собственный уровень устной речи подстраиваться под кого-то? — сложив руки на груди, пытался допытаться отец Григорий — высокий, долговязый мужчина с тонкими усами и очками в прямоугольной оправе.
Он стоял, опершись на стену, увешанную детскими фотографиями дочери. Она была для них с супругой единственной отрадой.
— Моими друзьями, кроме вас ,конечно, — Мария улыбнулась матери — маленькой светловолосй женщине с почти черными глазами, — были Лира, Уилл из «Темных начал» и многие другие персонажи.