Запах дыма, озноб, покалывание в затылке — всё настоящее. Скрип половиц, копытца вместо пяток, потертые джинсы на чужих ногах, чёрная вязкость, облепившая лицо и волосы — всё настоящее. И ещё настоящее, пронзительное ощущение, что родители где-то очень далеко. За сто тысяч километров отсюда. А, может, вообще их попросту нет. И вот лежит маленький одинокий Леша на грязном полу, елозит ногами, пытается не захныкать и не понимает, как отсюда выбраться обратно, что с этим делать.
Он всё же захныкал, не удержался, как девчонка какая-то.
Копытца застучали вокруг его головы. Оно нагнулось, существо, и Леша, увидев его, стошнил. Он не запомнил лица, но запомнил эмоции. Потом еще долго мочился в постель по ночам, просыпался и плакал от липкого ужаса, пахнущего как тошнота и желудочный сок. Даже когда ему уже было восемнадцать и даже двадцать пять. Ничего не мог с собой поделать, хотя знал правду.
Существо схватило его за штанину и, приподняв вниз головой, стало трясти. Вытряхивало душу, внутренности, сознание.
Конечно, это был сон. Взаправдашний сон. Не могло столько всего вытряхнуться из Леши. А существо это, тварь, оставшаяся в воспоминаниях где-то глубоко-глубоко, протянула руку, содрала с Леши рубашку и полоснула острым когтем от мягкого розового пупка до впадинки на груди. Леша почувствовал, как холод пронизывает его, как плоть расступается, кожа лопается и что-то вываливается из его нутра. Что-то тяжелое шмякается на пол. Он стал почти невесомым, будто сохранилось от маленького Сидорова только оболочка.
Он звал мамочку и папу. Плакал.
Существо же, словно наигравшись, швырнуло его в сторону кровати. Он упал на пол, зашелестел по деревянным половицам, пялясь глазами куда-то на яркий свет, покатый потолок. Кто-то схватил его снова, потащил под кровать, в пыль и темноту. Опять в темноту. Голос мамочки. Голос папы.
Ещё тянется из разреза в животе влажная, липкая пуповина, а за пуповиной этой — серая, пузырящаяся душа.
Леша больше ничего не помнил толком. Будто мчался в темном-темном вагоне поезда, где иногда торопливо мелькали в темноте пятна фонарей.
Вспышка: лица родителей, склонившиеся над ним.
Вспышка: соленые пальцы, лезущие ему между губ и зубов, проталкивающие что-то в горло.
Вспышка: чужие руки елозят в его животе, за грудной клеткой, добираются до позвоночника.
Вспышка: больничная койка, запах лекарств.
Мамин голос: «Упал в подвал, скатился со ступенек и головой прямо об… удачно, что не позвоночником… скажите, когда?..
