«Не по-людски».
«Нашел, кому говорить».
Ветер швырнул пригоршню белых хлопьев с новой силой. Те сразу таяли, едва касаясь земли и людей.
— От вас можно позвонить? — спросила девочка, шмыгая носом.
— Можно.
— Ну тогда пойдемте.
— Я Вася.
«Дурак».
— Катя, — она просунула холодную ручонку в его ладонь, и мужчина легонько дрогнул от прикосновения мягкой кожи.
Дома он первым делом сложил её вещи на печь: сушиться отправились белая шапка с помпоном, розовая куртка, невысокие ботиночки с носками и единственная варежка.
Вася принес полотенце, в которое Катю можно было бы завернуть полностью, чистое и хрустящее. Пока вытирал ей голову, руки и ноги, думал, какая же она хрупкая, кажется, сожми покрепче — и посыпятся фарфоровые осколки.
«А я ее своими лапами»…
Девочка походила на попавшего под дождь зайчонка, дрожащего всем телом. Даже пахла мокрой шерсткой.
— Давай покушаем тогда уж.
— Давайте сначала позвоним.
— Телефон заряжается. Ты покушай, обсохни, тогда и позвоним.
Катя на мгновение задумалась, потом кивнула.
В ее животе одобряюще заурчало.
Она молча съела тарелку супа. Затем вторую. Тщательно промокнула корочкой хлеба последние капли.
— Сейчас чая попьём с малиновым вареньем. Сам ягоды собирал, — Вася почти ничего не съел, лишь хлопотал вокруг. — Любишь варенье?
— Конечно!
— А чай из блюдечка будешь?
— Это как? — Катя округлила глаза.
— Во дает, из блюдца чай не пила. Наливаешь и сёрбаешь, — Вася продемонстрировал. — Так вкуснее!
Она сёрбала так, что перекрывала вой ветра за окном.
И с каждым разом норовила сделать громче предыдущего. А он не мог оторвать взгляда от русых волос, они прилипали к ее лбу, непослушно лезли в блюдце с чаем. Вася думал о ее коже, такой мягкой и раскрасневшейся от домашнего тепла.
— И правда вкуснее!
«Она совершенство».
«Раньше ты так только о козах говорил».
— Как ты заблудилась? — Вася подлил гостье новую порцию чая.
Катя поежилась, будто снова оказалась на улице.
— Я убежала.
— От мамы?
— Нет, мама спала.
Она много спит, особенно когда выпьет свои лекарства, — девочка зачерпнула варенье большой ложкой. Запила чаем. — А вы тут один живете? Вам не страшно?
Вася помолчал немного.
— Страшно было, когда маменька умерла. А сейчас я не один, у меня козы. Они добрые. Никто не замечает, насколько добрые.
— Извините, я не знала, — Катя задумчиво уставилась на блюдце. — Машка пришла. Это сестра моя. Она когда пьяная…
Он заметил только сейчас.
