Водитель рассмеялся.
— Вон того видишь? — кивнул водитель головой назад. — Я ж говорю тебе, какой круг уж катается, а все никак не примет ситуацию. Мильоны мне свои предлагает. Да на кой мне его мильоны, у меня работа есть! Полный соцпакет! О как! Представляешь? В нашей-то глуши! Даже стоматолог бесплатно! Вот смотри, — водитель открыл рот и наклонился. — Сматы. Виишь, а? Коонки потаили. Ак настоащие.
Егор осторожно взялся за поручень. Поерзал на сиденье. Несколько раз ткнул пальцем в розовую коробочку на коленях, потом в сами колени.
Все вокруг казалось настоящим. Он даже немного прикусил свой собственный замерзший язык. Затем дрожащим пальцем попытался ткнуть плечо водителя. Как и ожидалось палец проходил насквозь, как через приведение.
«И зачем призраку коронки?» — вдруг подумалось Егору Степановичу.
— Я те это к чему. Ты чем раньше с мыслями соберешься, тем проще тебе сойти будет. Это вещь такая — раз, и все. Как отрезал. Так вот, отрежь. Отпусти. Не хочешь забывать, так тут тебе никто не указ.
Храни тепло в сердце, а дурные мысли отрежь, словно и не было их вовсе. А то будешь вон как этот.
Егор невольно посмотрел на бритого мужчину в дорогом костюме, читающего молитву. Как пить дать — мертвец.
— А эти откуда?! — удивился водитель и резко дал по тормозам.
Егор успел схватиться за поручень. Розовая коробочка с бирюзовой лентой выскользнула у него из рук и, несколько раз ударившись об пол, остановилась у самого входа в сорок первый автобус. Егор бросился к ней.
Упал перед ней на колени и поднял дрожащими руками. Коробочка была испачкана и помята.
Двери с лязгом отворились. Не раздумывая, Егор бросился вперед, держа перед собой помятую коробочку.
— Да не твоя еще! Рано! — кричал водитель, но было уже поздно."
"Егор, чувствуя спасенье, так же отчетливо, как морозное покалывание в пальцах ног, оттолкнулся от второй ступени и бросился в раскрытые двери, заполненные непроглядным туманом. Но вместо того, чтобы пролететь сквозь туман, у Егора Степановича случилось с ним лобовое столкновение.
Ударившись о него как об стену, он больно упал на ступени сорок первого автобуса, нечаянно придавив рукой и без того помятую розовую коробочку.
На ступенях из тумана проступал черный силуэт. Егор Степанович в обнимку с коробочкой поспешил на свое место в последнем ряду сидений. В сорок первый поднялся мужчина в черном костюме с таким же черным галстуком, а за ним вошла женщина в джинсовой куртке с красным капюшоном.
