Или планирует зайти…
Назар ограничил их общение.
Вот так неожиданно для неё.
Зоя слушала монолог клиентки и продолжила наблюдать за Назаром.
Он стоял, засунув руки в задние карманы брюк. Привычка, которую он постоянно использует довольно часто. Правда, пока не могла понять, по какой причине — когда нервничает или уже не замечает, что делает. Хотя Ватаров-старший меньше всего походил на человека, не умеющего себя контролировать.
Она часто спрашивала себя — почему он не уходит сразу же? Почему стоит? Чего ждет? Что она выйдет?
Дураком Назар тоже не был.
Знал же — не выйдет. Если он ограничил их общение, она тоже навязываться не будет. С чего бы? С какого перепугу?
Зачем ей это?
Они — чужие. Просто чужие. И всё тут.
Ещё Назар словно чувствовал, что она за ним наблюдает. Зоя сто процентов знала, что он её не видит — проверяла. Выходила на крыльцо и в сад и всматривалась в окно. Жалюзи и занавески отлично скрывали то, что происходит внутри. Днем — точно. Вечером — другой разговор, но вечером Зоя за ним и не наблюдала.
Он каждый раз напрягался. Она видела, как его плечи разворачиваются, как вытягивается шея. И как он немного поворачивается.
Зоя тоже неизменно замирала, стараясь не обращать внимание, как внутри разгорался огонь.
Как же это… выматывающе. Вроде взрослые люди, возвели между собой барьер, разрушать который не стремились.
Комфортно ли Зое было пребывать в таком общении?
Сначала она искренне верила, что да. Назар держал слово. Не беспокоил её. Она же этого хотела? Она училась, выздоравливала.
Приходила в себя. Адаптировалась. Ей помогали. Надежда Ивановна, другие люди. Постепенно Зоя обрастала знакомствами, и это было здорово. Она всё чаще ловила себя на том, что просыпается с улыбкой и радуется новому дню. Она завела органайзер, где прописывала план на неделю, иногда по дням. Случалось, что у неё весь день оказывался занят, что вначале её немало удивляло. Как так?... Всегда свободная, мучающаяся от ничегонеделания. А тут… Она сама распоряжается днем, планирует встречи, мероприятия.
Красной нитью шел Ватаров-младший. Каждый день.
Она присматривалась к нему. Как он общается с сыном. Что позволяет себе и ему. Она знала, что выискивает в Назаре промахи. Ждет их. Ей не было стыдно за свои порывы. Материнская ревность брала своё. Зоя всё понимала, головой принимала, сердцем — нет. Иногда ей хотелось прижать Руслана к себе и крикнуть: «Мой! Только мой!». Естественно, она быстро приходила в себя.
